Все записи автора Елена Заславская



В России продолжается стачка дальнобойщиков

Друзья, в России продолжается стачка дальнобойщиков, начатая 27 марта. По словам организаторов стачки, в ней принимают участие 20 000 человек в 60 регионах. Дальнобойщики выступают против системы «Платон», согласно которой водители транспорта весом больше 12 т обязаны платить за каждый километр федеральной трассы, по которому они проехали: до 15 апреля 2017 года — 1,53 рубля, в дальнейшем — 1,91 рубля. Вырученные деньги должны пойти на ремонт дорог.
Дальнобойщики утверждают, что новый сбор их разорит. И выдвигают еще ряд требований.
Очевидно, что тема не является мейнстримом, все обсуждают участие школьников в митинге и речь Сокурова, но если вам интересно, на сайте Объединения Перевозчиков России можно прочитать подробности этой бессрочной акции.



Пришла весна петь о любви! Новая песня Зверобоев «Если бы»

Как-то моя дорогая Настя подарила мне свою картинку. На ней была птичка и надпись «Пришла весна петь о любви»! И эта фраза сразу пришла мне на ум, когда я услышала новую песню Зверобоев на мои стихи «Если бы» (Музыка: Дмитрий Сосов). Я писала эти стихи в Москве в момент отчаяния. А песня получилась легкая и светлая!



Чайная церемония

И нет ничего в этом мире
Сильнее любви!
И нет ничего в этом мире
Страшнее любви!

Как будто ударной волною меня накрывает,
И чайник на кухне не вовремя закипает
И громко свистит.
И тот что со мною не знает,
А если и знает, то не говорит.

Мне имя твое, как молитва.
И ночь надо мной монолитна,
И быт превращается в бытность,
В несбыточность…
Я тебе снилась,
Но ты этот сон позабыл.
И нас развели, как мосты.

Но кружатся в чашке чаинки,
Как в вальсе, с цветами жасмина,
А имя? Что имя?!
Ошибка!
И стоит ли им дорожить?!

Оно бестелесно, бесплотно,
Оно из дыхания соткано,
Но стоит его прошептать,
И будто ударной волною
Меня накрывает тобою,
И жгучие брызги фарфора
Мне под ноги тут же летят.



Поэзия – это мой корабль!

Что для меня поэзия? С течением времени ответ на этот вопрос меняется. Сейчас поэзия для меня – это способ познания мира и поиск своего места в нем. Это возможность с помощью гласных и согласных, с помощью дыхания и ритма рассказать о том, что и для меня является тайной, сказать люблю и сказать прости, сказать борись и сказать дерзай, зафиксировать в слове быстротечную красоту весеннего цвета и торжественность осеннего умирания, это возможность поиграть смыслами и рифмами, подразнить и развлечь, когда этого хочется. Поэзия это мой корабль, который несет меня по волнам жизни.

Бывает страшно «раскрываться» перед другими людьми, высказывая самое сокровенное, но по-другому я не могу, поэзия не терпит фальши, неискренности и самообмана.

Я решила воспользоваться возможностью и рассказать о тех случаях, когда читатели давали мне повод думать, что мои стихи находят отклик.

Так однажды после чтения поэмы «Про счастье» в педагогическом университете, я получила записку: «Ваши стихи вдохновили меня на создание семьи»!

«Единственное, что меня поддерживало на протяжении тяжелейшего месяца – были твои стихи» – признался мне мой друг, выйдя из психиатрической лечебницы.

«Пусть Дед Мороз принесет мне книгу Елены Заславской» – пожелала ученица школы №30. С этим заказом обратились к библиотекарю родители девочки. Мне же пришлось стать если не Дедом Морозом, то Снегурочкой.

Поэзия, и шире литература, меняет жизнь людей, и я к этому причастна.

Впрочем, теперь и меня воспринимают, через призму моих же текстов. Иногда очень неоднозначно.

Показательна история с шуточной поэтической перепиской, когда один поклонник прокомментировал мои стихи, а я ответила ему не жалея красок. История эта была раздута украинскими СМИ в настоящий скандал, а собратья по перу и сейчас подкалывают меня и называют «золотые уста Донбасса».

А вот история еще одного моего прозвища. Как известно, в местах лишения свободы, да и вообще в криминальном мире, есть неформальная иерархия, так называемые «масти». Как-то я вела переписку с одним «сидельцем», которого знала раньше по литературной тусовке. Я высылала ему книги и свои стихи. Однажды он написал, что читал мои стихи другим заключенным, и общество постановило, что я «бродяга в юбке». Не самая плохая каста, бродягами называют авантюристов, которые идут по жизни, играя.

Я читала стихи на воздушном шаре, в рубке капитана парохода «СССР», в модных галереях и в сомнительных квартирах, в барах и театрах, в Берлине, Лейпциге, Вене, Москве, Риге, Киеве и Львове. Но бывают особенные чтения и особенные публикации, воспоминания, о которых бережешь с трепетом.

Это сложно было назвать выступлением. Я читала стихи по телефону по громкой связи. Да, и аудитория моя была немногочисленна – всего несколько бойцов народного ополчения Донбасса с позывными Старый, Кадет, Добрый, Чех, Батя. Но находились они в этот момент под артиллерийским обстрелом, в полуразрушенном ДК в городе Славянске летом 2014 года.

У Гилберта Честертона есть эссе о трех человеческих типах: людях, поэтах и умниках. Он говорит, что поэты наказание для родных и благословение для человечества: «Поэты чувствуют, как люди, но выражают эти чувства так, что все видят их тонкость и сложность».

И я горжусь, что принадлежу к этому неугомонному племени поэтов, бродяг, «глотателей широт», «плывущих, чтобы плыть» и вас я приглашаю в это плавание.

С праздником, с Днем Поэзии, дорогие люди, умники и поэты!

 



Новое видео от Зверобоя! Клип на песню «Едут-едут БТРы»

Алексей Иовчев: «Иногда, даже один простой, но храбрый человек способен встать на пути зла, преграждая ему дорогу. Он готов пожертвовать собой, если так надо. Ради Мира. Ради Будущего. Ради нас с вами».

Снято при поддержке ГТРК ЛНР (генеральный директор Анастасия Шуркаева). Особая благодарность Леонарду Свидовскову и Елене Богдан.

Музыка — Дмитрий Сосов
Слова — Елена Заславская
Монтаж — Елена Богдан, Дмитрий Сосов
Подбор материалов — Елена Богдан
Концертная съёмка — Руслан Косов.



Донбасский имажинэр. Последняя обойма

«И воистину светло и свято
Дело величавое войны…»
Николай Гумилев

1
Последняя обойма разрывных…
И умирать, наверное, не больно,
Но выстрелы пока что не слышны
И степь ковыльная колышется как море…
Пишу заметки на полях войны,
Обрывки дневников и хроник.
Здесь у обрыва обнажились корни, –
Вот так и мы
Цепляемся за пядь родной земли,
В которой нас однажды похоронят.
Пока мы живы. Молоды. Пьяны.
Надеемся и держим оборону.
2
Последняя обойма разрывных…
А как без них родится новый топос,
Когда мечта в проекции на плоскость
Не знает политических границ.
Мы повзрослели в 90-х,
Мы постарели в нулевых,
Но новый русский станет новоросским,
Чтобы остаться у контрольной высоты,
И звёздную отряхивая пыль
С солдатских берцев и берёзки
Шагнуть в бессмертие, где русские берёзы,
Как сестры не наплачутся над ним.
3
Последняя обойма разрывных…
Сержант не знает то, что он покойник.
Ещё он жив. Смеётся. Занял стольник
До выходных.
Несказанная речь стекает глоткой.
И ненависть течет по веткам жил.
И корка серого над горькой стопкой:
Не дожил.
А из спины, куда вошел осколок,
Вдруг – пара крыл.
4
Последняя обойма разрывных…
Прошу тебя, пиши мне, если сможешь,
Знай, для меня, нет ничего дороже
Связавшей нас мечты,
И русской неожиданной весны.
Здесь на войне, я ощущаю кожей
И смерть, и жизнь!
Здесь каждое мгновение – возможность,
И говоря быть может,
Мы понимаем: может и не быть.
5
Последняя обойма разрывных…
Последний для себя, коль карта бита.
Наш старый мир исчез, как Атлантида –
Чёрт с ним.
Сомкнутся волны трав. Утихнут битвы.
Останутся лишь песни и молитвы,
И в них
Упоминания имён и позывных,
И наша память, как кариатида –
Опора человеческого вида,
Их сохранит.
6
Последняя обойма разрывных…
Кто выживет, тем долго будет снится
Война, однополчане-пацаны,
И скифских баб обветренные лица.
Со школьной нам известная скамьи
Строка сегодня, как БЛОКбастер, повторится:
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…
А может евразийцы.
Для вас, Европы сытой холуи,
Зажглись артиллерийские зарницы!
7
Последняя обойма разрывных…
Гремят артиллерийские дуэли,
И нас отпетых уж давно отпели
Степные суховеи. Как шмели,
Жужжат шрапнели.
И шмели
Плюют огнём. Нет ни земли
Ни неба.
И древнее «иду на вы»
Из тьмы столетий
Достаю нам на потребу…..
Вершится дело величавое войны!
Вершится треба!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 7.

7
Последняя обойма разрывных…
Гремят артиллерийские дуэли,
И нас отпетых уж давно отпели
Степные суховеи. Как шмели,
Жужжат шрапнели.
И шмели
Плюют огнём. Нет ни земли
Ни неба.
И древнее «иду на вы»
Из тьмы столетий
Достаю нам на потребу…..
Вершится дело величавое войны!
Вершится треба!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 6.

6
Последняя обойма разрывных…
Кто выживет, тем долго будет снится
Война, однополчане-пацаны,
И скифских баб обветренные лица.
Со школьной нам известная скамьи
Строка сегодня, как БЛОКбастер, повторится:
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…
А может евразийцы.
Для вас, Европы сытой холуи,
Зажглись артиллерийские зарницы!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 5.

5
Последняя обойма разрывных…
Последний для себя, коль карта бита.
Наш старый мир исчез, как Атлантида –
Чёрт с ним.
Сомкнутся волны трав. Утихнут битвы.
Останутся лишь песни и молитвы,
И в них
Упоминания имён и позывных,
И наша память, как кариатида –
Опора человеческого вида,
Их сохранит.



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 4.

4
Последняя обойма разрывных…
Прошу тебя, пиши мне, если сможешь,
Знай, для меня, нет ничего дороже
Связавшей нас мечты,
И русской неожиданной весны.
Здесь на войне, я ощущаю кожей
И смерть, и жизнь!
Здесь каждое мгновение – возможность,
И говоря быть может,
Мы понимаем: может и не быть.