Архив рубрики: Переводы



Дайнюс Гинталас — (не та) пустота

Елена Заславская
(не та) пустота

оголил голову
на шею набросил
сто восемь бусин
сидел в позе лотоса
твердил мантры
ничего в них не понимая

не понимая банальных истин:
единственная возможность сохранить
дом и семью –
измена

самец текуч безграничен
в его сердце множество закоулков
оно темнее
волчьего часа

скованный страхом
самец не превратиться
в романтического самоубийцу
мотылька-однодневку

он как радио призраков
хоть и выключен
начинает транслировать
невнятное шипение
и рычание

однажды во время медитации
в отключке
его нервы вспыхнули
как тысячи бабочек

он просветлел

возвратился с пламенем
поглотившим мышление
в дом
и опустошил его до тла

Dainius Gintalas
(ne ta) tuštuma

nusiskuto galvą
ant kaklo pasikabino
šimtą aštuonis rutuliukus
sėdėjo lotosu
giedojo mantras
kurių dorai nesuprato

nesuprato ir kai ko banalaus:
vienintelė sąlyga išsaugot
namus ir šeimą –
neištikimybė

patinas tekus beribis
jo širdy daugybė kišenių
tamsesnių
už vilko valandą

jei sukausto ugnies baimė
patinas nevirsta
romantišku savižudžiu
nakties drugeliu

jis kaip šmėklų radijas
nors išjungtas
ima transliuot
neaiškų šnypštimą
o paskui riaumojimą

vienąkart medituojant
išsijungus
jo nervai užsidegė
lyg tūkstančiai drugelių

jis nušvito

grįžo su liepsna
prarijusia mąstymą
į namus
ir juos pavertė tuštuma



Дайнюс Гинталас — несостоявшаяся метаморфоза

Елена Заславская
несостоявшаяся метаморфоза

Жану

тряс передо мной этой строкой чувачек
сейчас от голода подыхает кто-то
никчемную строчку мою он умял бы охотно
будь она макароном

я не голодаю имею угол
любовь каприз вожделения
ворох бумаг
а тебя горячий бесстрашный чувак
не на бумаге пырнули

тишина почему нет звонка я в тревоге
известие сбивает с ног
не кредиторы не контора по трудоустройсту
не свидетели иеговы
открыл свою дверь тебе гроб

обещал мне помочь ты чуток
чем тебе помогу я теперь чувачок
разве только на крышку брошу цветок

помнишь за бутылкой оба
били лбами друг друга больно
ты твердил что ты дурак какой то
не боишься ножа ни сколько

но ты не умел говорить пустыми метафорами —
последняя твоя рана
никогда не станет ни рубцом ни шрамом

Dainius Gintalas
neįvykusi metamorfozė

Žanui

man drebinant šitą eilutę byčiuk
dabar kažkas dvesia iš bado
netikusią mano eilutę prarytų mielai
jei būtų jinai makaronas

pats nesu alkanas turiu savo kampą
meilę geismo kaprizą
krūvas popieriaus
o tave karštas bebaimi byčiuk
padūrė ne popieriuj

kodėl galvojau tyla jokio skambučio
žinia –
ne kokia įdarbinimo kontora
o karstas atvėrė savo duris

žadėjai truputėlį pagelbėt padėt man
ar galėčiau dabar tau padėt
nebent tik gėlių

atsimeni kaip prie butelio skaudžiai daužėm
vienas kitam kaktomis
sakei esi durnas kažkoks
nė kiek nebijai peilio

nemokėjai kalbėt tuščiom metaforom –
paskutinė tavo žaizda
nepavirto į randą



Дайнюс Гинталас – Традиция

Елена Заславская
Традиция

Умру спокойно я в крапивнике густом
прижавшись тонкими губами к лодке легкой
с землей сливаясь легкими
и наполняясь
династиями сгинувших жрецов
ворочаясь в торфяниках их карт войду в их города
и заночую в домах их мандал
в рощи провожу сомнамбул
заснувших на серебрянных холмах алхимиков гигантов
вгрызаясь в пламень — лютым ураганом промчусь —
столпами дыма клубами огня
вбуравливаясь сверлами в их подсознанье
и темные тела что жаждут приручить меня
с глазами демонов в тень выдоха войдут
и женщины волчками виться будут
возле меня по кругу
напасть желая
но заслонит их зверя
ужас
мои слепые братья все уснули
сжав тучи в кулаках
обняв любовно лодки в плёсе
нагие перед бурей и водой
от красоты устав большой
и монотонного маханья веслами

Dainius Gintalas
Tradicija

Aš mirsiu ramiai kvapniame dilgėlyne
prie lūpų priglausdamas valtį.
paguldęs ant žemės plaučius
imsiu pilnėti prasmegusiom
krivių dinastijom
vartysiuos jų kortų durpynuose įeisiu į miestus
nakvosiu mandalų namuos
lydėsiu prie sidabro kalvų miegančius
alchemikus milžinus į somnambulų girias
kandžiosiu ugnį – verpetais pralėksiu –
kietais ugnies kamuoliais – pro siekiančius dangų
pasąmonės grąžtais lesiuos giliau ir giliau
tamsūs kūnai norės prijaukinti mane
žydinčio demono akys leisis į iškvėpimo pavėsį
pritūpusios moterys suksis ir suksis
ratu aplinkui mane
lyg norėdamos pulti bet baimė užstos
netikėtai jų žvėrį
mano neregintys broliai užmigo kaip aš
kumščiuose debesis šaltus sugniaužę
valtis meiliai apkabinę
likę vandeniui audrai ir žuviai lig galo nuogi
ir truputį pavargę nuo didelio grožio
ir mosavimo irklais



Дайнюс Гинталас — дракула: ночи и дни

Елена Заславская
дракула:ночи и дни

и путь мой пролегает через жен
соски кровавы их
и губы их кровавы
мой колос тверд и полон
семенам
дрожит меж двух камней
готовый
выстрелить в лицо
нависшее над ним сияющим овалом

оно оскалено
и острые клыки
коснувшись колоса
нежнеют будто
их не было их без труда
опережают жаждущие губы

и я плыву рекой горячих слюн
внимая барабанам нёба
к застрявшему греху что в жерле горла
как костью ею вены распоров
насыщен сладостью неосвященной

заря спускается на дикие поля
скачу домой
и сонм исторгнув молний
воткну их как ножи в тела
жен мускулистых
что шипят и стонут
за мною следовать
они везде готовы

я возвращаюсь в гроб
и в тишину
отточенную безупречней бритвы
и духу разъяренному рутины
я говорю

я вижу крестное знамение
судьбы
но никогда к кресту
мне не привыкнуть

уж лучше подавиться
чесноком

Dainius Gintalas
drakula: naktys ir dienos

ir keliauju pas moteris
kurių krūtys kraujuotos
ir burnos kraujuotos
ir mano kietas laukų
kukurūzas
virpa tarp dviejų akmenų
ir taikosi šauti
į virš jo pakibusį
baltąjį veidą

ir šnypšdamas šiepiasi jis
ir spindinčios iltys
kukurūzą palietusios
iškart sušvelnėja
ir jas be vargo
pralenkia lūpos

aš seilių upėm keliauju
girdėdamas gomurio būgnus
pas gerklėj įstrigusią nuodėmę
ir lyg ašaka ja perveriu venas
nešventintas mūsų saldume

bet prašvinta laukai
ir šuoliuoju namo
iš savęs ištaškęs žaibus
lyg peilius juos susmaigstęs
į raumeningus moterų kūnus
kurios šnypščia dejuoja
o išsilaižiusios moja
vėlei atlėkti

ką sugrįžęs ištarsiu
įtūžusiai vėlei rutinos
mano karsto tyla
galanda jos ašmenis

aš regiu kaip žegnojasi
mano likimas
bet prie kryžiaus
priprasti nemoku –

geriau jau paspringt
česnaku