Архив рубрики: Сонеты



Сонеты о Маркизе. Де Сад

***
Во дни скитаний, тягостных раздумий
О мой язык – источник рифм и нег,
В игристом замочу его в вине
И гимнастическим отдамся поцелуям,
Чтобы потом, отчаянно рифмуя,
Развлечь тебя, читатель. На спине
В постели с книгой вспомни обо мне.
Я обхожусь со словом как и с хуем:
На языке его искуссно повертев,
Я вдохновляюсь, – и сонет написан.
Его герой не раз бросал всем вызов, –
Развратник, сумасброд и либертен,
Мой стих о самом грязном из Маркизов,
И, безусловно, милый, о тебе.

***
Росла в плену я ценностей мещанских,
Хотела замуж, и растить детей,
Но будет кровь разбавлена шампанским,
И скажешь ты: в чем мне прийти к тебе,
В рубахе, как Распутин, ярко-красной,
Как Маяковский – в кофте пожелтей,
А может, как Маркиз де Сад надеть
Рубашку кружевную с мушкой шпанской
На рукаве? Был мною сделан выбор,
Как водится, не обошлось без драм,
Опасных связей и прекрасных рифм,
Которые иным не по зубам,
Но если бы заговорил мой клитор,
Он лучше бы об этом рассказал.

***
Как раньше, балом правят моралисты,
Развратники скрываются в тени,
Хотя порою это все одни
И те же люди. Доля риска
Есть в том, чтобы носить публично нимб,
Но стоит лишь от глаз чужих укрыться,
Снимать его, как юбку и штаны.
Не раз так поступали мы,
Но не Маркиз, и этим он мне близок,
Я не могу де Сада не любить,
Любовью платонической и чистой,
О на с тобой не будем говорить.
В моем шкафу – склет и дилдо
И парочка потертых нимбов.

***
Маркиз де Сад приветствовал свободу
На барикадах и свободный нрав,
За это мог остаться безголовым,
Но бог сберег, он казни избежал.
Давно известно, что народу
Нужны для счастья бутерброды
И плюс трансляция кровавых драм, он-лайн,
Но знал маркиз, что есть еще и порно,
И был он трижды прав,
Покуда не пришла карга с косою,
Ты философию свою представь достойно.
Пусть не доклад, так снаф и хард,
Нет кафедры – пройдет и будуар,
Чтоб не было мучительно и больно.

***
В наш век Маркиз дни коротал бы
Не в желтом доме Шаронтон,
Куда судьбой был осужден,
А отдыхал бы от трудов на лаврах,
В глазах потомков был оправдан,
Но и другой итог не исключен,
Жизнь тем и хороша, что не дает гарантий.
Передо мной тесненный том –
Ко дню влюбленных – твой подарок.
В нем сохранилась до сих пор
Исписанная с двух сторон,
Твоя закладка:
«Жизнь – это драма, и ее
Мы назовем: «От валентинки до десадки».

***
Не раз Маркиз вечернею порой,
Разлютовавшись не на шутку,
Как сидорову козу проститутку
Порол
И счастлив был. Ты вскидываешь бровь,
С намеком: мы не лютик с незабудкой,
И я давно подозреваю смутно,
Какая там любовь — оксюморон,
А может химия, от взрывчатых веществ,
Которыми тела нам начинили,
Мы не учли, и в школе не учили –
У нас с тобой была б не жизнь, а жесть.
Увы, нельзя все время есть
Лишь огненный и нестерпимый чили.

***
Прощай мой друг, я снова становлюсь
Добропорядочной и скромной недотрогой,
Все в прошлом, я сегодня для другого
Постель стелю.
Не то, чтобы тебя я не люблю,
Но вот черта, за этою чертою –
Другая жизнь (Черт подери! А может, Слава Богу!
Нет, все-таки три раза поплюю
За левое плечо). В ней каждый день расписан:
Я снова замуж и растить детей.
Ты спросиш: «Был ли смысл?»
Отвечу: «Нет».
Так и Маркиз прожил, метая бисер,
А под конец просил рассыпать желудей.

PS
Искусство вечно – это факт,
Так например в воде не тонет
Произведение Мадзони,
А рукописи не горят.
И я беру свою тетрадь,
Шучу – я набираю в ворде,
Строкой стараюсь стихотворной
Я должное тебе воздать,
Мой друг, Маркиз, мой вдохновитель,
Мой неизменный супер-стар,
Пока в славянском алфавите
Есть место для моих забав,
Но острословы говорят: «Хоть Бодрияр ты,
Хоть де Сад, – тебя проглотит вечный симулякр».



Сонеты о Деве

396px-Joan_of_arc_miniature_graded1***
Сказала музе я своей горластой —
Не тех красавиц надо прославлять,
Которые для подвигов кровать
Избрали, и о Деве Орлеанской

Она мне сразу принялась шептать,
Ее рассказ, живой и страстный,
Я привожу здесь, все-таки с опаской
Тебя, читатель, разочаровать.

Мой легкий стих, давно не пуританский,
Сегодня мне придется обуздать,
Чтоб Жанной Д’Арк на миг единый стать,
А после снова Е. Заславской.

Для этого не нужно ничего,
Лишь голос. Слышите его?

2***
Я слышу голоса — они вокруг:
Реклама, новости, слова какой-то песни,
Они звучат чем не уместней,
Тем навязчивей, сливаются в не проходящий гул,

Он эхом отражается в фейсбук,
Где каждый — о своем и все мы вместе
Лишь ссылки в общем гипер-тексте,
Но кнопочку нажми — экран потух,

И тишина, что наступает вдруг,
Расскажет больше о любви и смерти,
Чем все посты моей френд-ленты,
Есть то, о чем не говорим мы вслух.

Я говорю сейчас сама с собой?
Мое безумие, я слышу голос твой!

3***
Ни свет безумия сияет из-под век,
А отблеск пламени, что всю меня охватит,
Узнай меня, мой искренний читатель,
Как я тебя узнала среди тех,
Кого зову обидно обыватель,
Чтобы позвать туда, где не бывал ты,
И может быть, не будешь и во век,
Так Жанна Дарк надев мужское платье,
И меч тяжелый повязав поверх,
Хотела доказать свобода — счастье,
Но видно это счастье не для всех,
Сейчас важнее статус и успех,
Как говорят у нас “пожить красиво”,
И чтобы сразу море позитива.

4***
Столетья три тому старик Вольтер
Придумал замечательную шутку,
Что Жанна спрятала под юбку
Ключи от Орлеана. Ля Пусель

И я читала, думая про пусек,
Кощунниц и беспутных, диких стерв,
Что превратили ххс в бордель —
Там задирали ноги, чтобы Путин

Ушел. Быть может параллель
Немного не уместна, но немного
Не важно дева, иль не дева — за свободу
Идешь на битву и на панк молебн,

Но все сведут к тому что между ног
Писаки и охотники на ведьм.

5***
Ах, если б я могла наворожить
Народу моему легкої долі,
Мы медленно сдавали рубежи,
Мой город пал, раздавлен нищетою,

В агонии он говорил со мною,
Заводы, шахты, терриконы, гаражи
На языке трущоб и подворотен,
Мне об одном твердили: расскажи!

Я оглянулась в поисках героя —
Кто? Супермен или Ловец во ржи?
А может Жанна, что на поле боя
Зовет. А поле
в подсолнухах. И рядом ни души.

Как много тайн еще сокрыто в Слове
И если веришь, то не сокрушим.

6***
Поверь в меня, и дай мне щит и меч,
Я сделаю, что многим не по силам,
и я тебя заранее простила
за то, что не сумеешь уберечь,

Жить по другому мне невыносимо,
Зачем мне жизнь, в которой места нет
Борьбе и жертве — это ли не стимул:
Давно угасший пламень вновь зажечь.

Дорога в вечность пролегает через смерть
И я по ней уже не раз ходила,
И нет другой дороги для сердец,
В которых ожиданье чуда живо.

Так Жанна говорила королю,
Навечно приравняв “живу-горю”!

7***

И перед тем, как полыхнет огнем,
Две скрещенные хворостины
Она целует. У нее
Есть только этот крест и имя.

Для ненависти нам нужны причины,
А для любви не нужно ничего,
Достаточно лишь взгляда твоего,
Чтоб сразу изменить картину мира.

Она меняет шлем на нимб бумажной митры,
Последний взгляд бросает высоко,
Пока что ее сердце гонит кровь,
Но скоро вознесется едким дымом.

Там бог и свет, и там порхает птичка,
Лети, отступница и еретичка!

8***

Столетия как облака неслись
И на земле сменялся род за родом,
Кровавый меч не раз кроил Европу,
И пламя разгоралось вновь из искр,

И люди находили смысл
В том, чтоб не быть истории поп-кормом,
Чтобы прославить нежный флер де лис,
А в случае моем так молот с горном,

И новые герои родились
И вышли в мир, светлы и непокорны,
Хоть в Орлеане, хоть в Камброде,
Я им хочу сказать, ноблес облиш,

Есть лишь одна расплата за свободу —
И это жизнь!



Сонеты о маркизе

***
Как модница в прикиде haut cuture
Я не могу не вспомнить словом теплым
В размере поэтического трепа
Прекрасную маркизу Помпадур,
Одну из самых знаменитых курв,
Которыми прославилась Европа,
Наверное еще с времен Эзопа,
В наш черствый век не ценится гламур
Во всем его великолепьи, все же,
Мне кажется, читатель, ты не чужд
Не меркнущему: «Apre nous de luge» *-
Девизу современной молодежи,
А по сему и восклицать не гоже:
«О времена! О нравы! И о Боже!»

***
Благословенна Франции земля…
Кому-то бастионы Орлеана,
Кому-то подвиги в постели, моя Жанна,
И то, и это ради короля,
Я своего не меньше обожала,
Вот парадоксы жизни, о-ля-ля,
Не важно кто ты: дева или бля,
Но если любишь – эпицентр пожара
Не страшен, — эту фишку я
Давно познала, повторять не нужно,
Огонь внутри или огонь снаружи,
Что предпочесть: страсть или смерть,
Из тела обе вынимают душу,
Но выбора, как правило, и нет.

***
Какие небылицы не соврешь,
Мне говорили, стерпит все бумага,
Взгляни, читатель, пред тобой нага я,
Но мушка на щеке осталась все ж,
Что лучше правды, только ложь во благо,
А может статься, что и просто ложь,
Напрасно откровенности ты ждешь,
Я белого не поднимаю флага,
Урок маркизы – без капитуляций,
Ее любовник с номером пятнадцать
Любил ее за это, но как знать,
Их подлинные не известны чувства,
Мне все равно, хочу я оправдать
Уродство жизни красотой искусства.

***
Что может женщину поднять в глазах мужчины?
Таланты, красота или расчет?
Я приоткрою тайну – каблучок,
Высокий, тонкий, с давних пор по ныне
Он еще в моде. И тебе почет
Прелестная маркиза. Хоть сама ты и не
Осознавала, что тебя влечет
К усладам власти. На вершину
Бог помогал тебе взобраться или Черт,
Банальны настоящие причины,
Определившие твой судьбоносный взлет,
Чтоб ножкой Францию попрать своей бесстыдной,
Ты короля (наука из наук)
Умело заманила под каблук.

***
Выглядываю в зал из-за кулис,
Толпа ревет: «Поп-корна и поп-арта!»,
Ты знаешь: «Хлеба! Зрелищ!» та же мантра,
В ней новый не отыщешь смысл,
Ведь даже современный террорист –
Апологет ученья Герострата.
Читатель, жизнь трагичнее театра,
Роль доиграл и все. На бис
Нельзя вернуться. Зрители «Норд-Оста»
Тебе, не сомневаясь подтвердят,
Играют все, кто в бадминтон, кто в кости.
Маркиза, я училась у тебя,
В игре, где ставка жизнь, непримиримо
Играть, выигрывать, быть примой.

***
Он говорил, что сердце мое камень,
Но если камень, только бриллиант,
Читатель, мне приходится мечтать
Лишь о достойной дорогой оправе.
«Чтобы в другом почувствовать талант,
Ты должен сам быть не бездарен». –
Слова маркизы. И едва ли
Ты будешь отрицать сей факт.
Любой алмаз нуждается в огранке,
Чтобы на солнце с блеском засверкать,
Маркиза, помнится, пожертвовала «бабки»
На школу и великий Бонапарт
Ее закончил. Слава блядству,
Когда оно на пользу государству.

***
С тех пор, как райские покинули мы кущи,
Где был Адам единственный мужик,
Теперь их много выбирай из гущи,
Для некоторых выбор не велик,
И я маркиза, как и ты на лучших
Расходовать хочу кровь, плоть и стих,
Пока еще рифмованною чушью трепещет
Непослушный мой язык,
Который, кстати, поцелуй французский
Превыше ценит азбук русских
И прочих поэтических музык,
И в этом есть своеобразный шик,
А может настоящее искусство,
Которое не почерпнуть из книг.

***
Принцесса полюбила Трубадура.
Шампанское в бокалы разольем,
Маркиза, вот губа ни дура,
Себе иное возжелала бытие.
И скажет кто-то: «Ты, маркиза, YO!
Ты клёвая чувиха, Помпадура!
И мировая (ё-маё) культура
Твой след хранит». А потому «adie»
Не говорю. Маркиза, кто-ты, чадо
Своей эпохи или же исчадье?
И следуя примерам твоим чаще,
Чем кто другой, я буду беспощадной
В суждениях, душе сказав пропащей:
«Оставь надежду, всяк в меня входящий!»
?