Архив рубрики: Гражданская лирика



Звезда Бетельгейзе

Знаешь, что такое поэзия?
Это ночью со своего балкона
Заметить созвездие Ориона
И на правом его плече
Звезду Бетельгейзе.

В моей Новороссии,
Где всё так неясно,
Где будущее — туманность,
А прошлое поломалось,
Где гуляют ночные волки
И контрабасы
Прячут нал и обрезы,
Это все что у меня осталось:
Пуля, лира и звезда Бетельгейзе.

В моей Новороссии,
Не нанесенной на Google Карты,
Где всё так просто,
И так понятно,
Где полевые командиры
Отправляются в космос
На лифте,
Где терриконы безумия
Страшнее чем у Лавкрафта,
Здесь есть место
Для подвига и для мести.
Наведи свой зум —
Поглядим на звезду
Бетельгейзе вместе,
Мой команданте!

Когда же она взорвется,
То вспыхнут в небе два солнца!
Потому что таким, как мы,
Одного мало!



Новый эгрегор

Отец говорит: он тебя не достоин!
Отец говорит: тебе нужен новый эгрегор!
И небо становится чёрным от боли,
И фебова колесница
Проносится мимо.
И сердце моё каменеет.

Милый!
Мы стали другими.
Война нас разводит…
На жертву,
На подвиг,
На новый эгрегор.
И Бог, словно мох,
Прорастает сквозь рёбра
Обстрелянной церкви,
И Бог, словно снег,
Покрывает разбитые брёвна
Донбасских селений,
И северный ветер
Приносит нам вести
Про красные звёзды,
И между нёбом и небом
Рождаются новые песни.

Милый!
Война нас разводит,
В земле растворяется кровь —
Всё становится прахом.
И новый эгрегор
Восходит на сломе эпохи:
Правда, как мох,
Прорастает сквозь рёбра
Обстрелянной церкви,
Правда, как снег,
Покрывает разбитые брёвна
Донбасских селений,
И северный ветер
Приносит нам вести
Про красные звёзды,
И между нёбом и небом
Рождаются новые песни.

Милый!
Война нас разводит!
И между нами теперь
Расстояние, люди и время,
Слово живых и молчание мёртвых
И новый эгрегор.
Новоросия грёз,
Новороссия гроз
Не дойти, не доехать!
Вот она, будто мох,
Прорастает сквозь рёбра
Обстрелянной церкви,
Вот она, будто снег,
Покрывает разбитые брёвна
Донбасских селений.
И северный ветер
Приносит нам вести
Про красные звёзды,
И между нёбом и небом
Рождаются новые песни.

Отец говорит мне:
Не верь, не проси, и не бойся!
Для таких балерин, поэтесс и разбойниц
Ни покоя, ни воли, ни счастья
Не бывает под солнцем!
Так что, доця,
Не плачь понапрасну,
Ведь если смотреть
Философски,
То сердце не каменеет,
Оно превращается в
Stein der Weisen.
Найди себе новый эгрегор.
А я отвечаю: ты помнишь,
Что пел нам Джон Леннон:
Только любовь.
И отец говорит: «По-любому,
Елена».



Excelsior. Моторола

Когда господин террор
заводит свой часовой механизм
чей-то голос за кадром
звучит: «Мотор!»
Герой заходит в дом
номер 121,
и господин террор
обрывает трос.

Миг
и лифт, который  должен
сорваться вниз,
бойца вознес!

Туда где молнии.
Туда где ангелы.

Хоронят русского воина
Под флагом Спарты.

Не плачь и не бойся!
Это еще не конец.
Просто
в небе над донецким аэропортом
появился новый связной
Моторола!



Мантра снайпера

По просьбам друзей выкладываю стихотворение, премьера которого была на сцене Донецкой филармонии во время фестиваля «Большой Донбасс -2016». Я выступала в замечательной поэтической компании: Анна Ревякина, Анна Долгарева, Александр Сигида-сын, Ольга Данилова-Старушко! Я буду выкладывать их тексты на Одуван.

***
Тот, что напротив
сквозь оптику
смотрит на осень.
Зреют колосья
на поле разъеденном оспой
воронок
и солнце,
скрипя расколовшейся
осью
закатится скоро,
и в небе разверстом
сверкнут, будто слезы,
холодные звёзды,
и ворон,
на пугало сев прокричит: «Nevermore».

Никто не вернётся.

Но девушка в хоре
поёт и поёт нам,
И голос высокий
зовёт заглянуть в мир иной, называемый горним.
А вдруг там ни По нет,
ни Блока, ни Бога,
ни смысла, ни толка!
И мне остаётся
последний патрон
и винтовка
СВ Драгунова,
и тот, что напротив,
и осень,
что входит в меня
через дырочку в горле.

Как небо моей Новороссии
близко, черно и бездонно.
И падают звезды.
Кому на погоны.
А нам на погосты.



#япридонбашенный

#япридонбашенный
#япридонбашенный

9 Ассамблея Русского мира подарила мне встречу с обаятельной женщиной, отличным журналистом, умным собеседником, с Аленой Кочкиной. О людях такого типа у нас говорят: с ним можно в разведку пойти.
В этот раз мы встретились в эфире донецкого радио «Комета» на прямом эфире, посвященном фестивалю Большой Донбасс. Вместе со мной были друзья-поэты Саша Сигида-сын, Анна Долгарева, Анна Ревякина. После эфира Алена показала нам фото и предложила запустить поэтический флешмоб под тегом #япридонбашенный. А я подумала, что пожалуй, в этой студии и собрались такие: придонбашенные. А потому и стихи я посвятила своим собратьям по перу. И конечно, они очень личные, по-другому не получается.
Да,  с отчётом о фесте, подождите, дайте дух перевести.

Стихи под катом.  Continue reading



Соловьи и травы

В городе, который любила,
33 дубочка-сыночка
И калинку-дочку
Настенька  посадила.

Ни дождем, а огнем
Умываясь,
Запылал светлый город ее,
Будто свечечка восковая.

Под страшным обстрелом
От огненных жал свинца
Сгорели, сгорели, сгорели
Настинькины деревца.

Голоса, соловьи и травы,
Листопад, звездопад и ветер —
Снятся настинькиным деревьям,
Если, конечно, верить,
Что мертвые видят сны.
А Насте снится её дубрава,
Листопад, звездопад и ветер,
Голоса, соловьи и травы,
И снова травы и соловьи.



Останній листок

Спочатку ти відчуваєш подив,
Що все скінчається так раптово,
І кров гаряча стікає
Горлом,
І біль обіймає,
А потім
Холод.
Хребетний стовп
Твій,
Неначе стовбур,
Всихає.
Не буде плоду,
Ні груш, ні глоду,
Ні сина, ні доньки.
Останній листок твій  –
Лист похоронки
Зронили материні долоні.



На Саур-Могиле опять его убили

На Саур-Могиле
Опять его убили.
Его убили снова.
Красивого, родного,
С глазами, как у мамки…
Арта. Пехота. Танки.
Как в страшном 43-м,
Уже в другом столетьи.
Там где отцы и деды
Сражались за победу,
Он там же пал, он с ними,
Теперь в одной могиле.
На высоте контрольной
Героем стал невольно.
Кругом лишь степь да поле,
Да русское раздолье.
Земли нет в мире краше.
В ней спят солдаты наши.



Спит солдатик молодой

***
Спит солдатик молодой
На Донбассе под горой,
В сердце дырочка от пули,
Спи, родимый, люли-люли.
Был ты папин,
Был ты мамин,
А теперь
Ты безымянный,
Ни в каких
Не найден списках,
Ни креста, ни обелиска,
Как над юным фараоном
Нависает над тобой
Только конус террикона,
Молчаливый и родной.



Раньше было Хрящеватое

***
Раньше было Хрящеватое,
А теперь лишь смрад и чад,
Там помятые снарядами
Хаты мёртвые стоят.
С обескровленными лицами,
Без движенья, без души
И разбитыми глазницами
В небо пялятся в тиши.
Жизнь была, а стало горюшко.
Да, покинутый очаг.
Только глупые воробушки
Копошатся в кирпичах.