Архив рубрики: Любовная лирика



На проклятом мосту

***
Мир утопает в абрикосовом цвету,
А мы прощаемся на проклятом мосту.
Через минуту взорван будет мост,
И я – на левый берег, ты – на правый –
Так пришлось.
Прости-прощай, забудь и боль пройдет…
Под нами Лета плещет зелень вод.



Поэтические этюды. Ласточка весны

***
Иногда тайна
Проступает слишком явно
На снегу, на окне, на стене,
Складывается как мозаика
Из кусочков смальты,
Как Песнь Песен
Звучит во мне.

Мы играем с реальностью в кошки-мышки,
Мы прячем слёзы и прячем смех.
Назови моё имя и я услышу.
И я узнаю тебя из всех.

***
Сквозь синие-синие-синие сны,
Дожить до весны
И спросить у весны,
Холодные губы,
А пальцы нежны,
Что будет? Что будет?
Не ведаем мы….
Стихи и этюды
И чувство вины.

***
Есть альфа и омега.
Мы встретились где-то на середине.

Два зелёных побега,
Озимые,
Пробиваются сквозь снег,
Чтобы стать хлебом.
На столе.

Так и душа прорастает
Сквозь холод и боль.

Солнце в радость.
Дождь в радость.
Радость быть с тобой.

***
Когда-то
Здание Академии было храмом.
В самом сердце его,
В Алтарной,
Теперь стоит старое фортепиано.
Ты знаешь,
Когда ты играешь,
Это кажется не возможным,
Но я слышу,
Как звенят колокола
В звуках клавиш.
Там в прошлом
И здесь в настоящем.

***
Как ласточка
Легка и быстрокрыла
Душа, чтоб поднялась,
Чтоб ввысь надо миром воспарила
Ей вниз
Необходимо пасть.

Казалось нет предела тёмных бездн,
Средь бурь и бед скитаясь, где б ты ни был,
Ты смотришь вверх, там звезд не перечесть
И крылья жаждут неба.

***
Кафе «Вагончик».
На нас фуражки.
Куда мы мчимся
Давно не важно.
Ты знаешь адрес
Из старой книжки,
Из старой сказки:
Есть город призрак
Зовут Луганском.
Есть город счастья,
Есть город детства,
Свое распятье
Там примет сердце.
Мы машинисты
И нам не выйти.
Вагончик жизни
Куда летишь ты?!

***
Не стремись к совершенству,
Давай совершать ошибки,
Бежать набивая шишки
Рассветам навстречу.
Когда же мы станем большими
И мудрыми тоже станем,
Наши шрамы, наши морщины,
Будто стихи на память,
Будто твои картины,
Грядущим от нас ушедших,
Дань новому символизму
На пути к совершенству.

***
На Петровке,
На барахолке,
Волшебник какой-то
Продавал очки с розовыми стёклами.
– Мне бы такие!
Я бы стала профессором любви!
Пока мы мечтали и хохотали
Их купили.
Видать, до профессорства мы не доросли.



Немое кино

***
Все когда-нибудь расстаются.
А как же иначе?
Поэты над нами смеются,
А может быть плачут.
«Прощай» – монолитное слово,
Солги мне: «До встречи».
В любви предавать не ново…
Увы, инцидент исперчен…
Для нас всё решилось давно,
Не медли и действуй.
Расставанье – немое кино.
Слова неуместны.



Дисгармония вечера. Оммаж Бодлеру

Посвящаю В. Я. Карбаню

Вот час, когда на горизонте дальнем
Как дивные цветы взошли огни мортир,
Возжег садовник их – незримый командир:
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!

Как дивные цветы взошли огни мортир;
Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!
Закатных туч кровав изорванный мундир.

Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Закатных туч кровав изорванный мундир.
И солнца диск исчез – прямое попаданье…

Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Смешались сон и явь, болят воспоминанья!
И солнца диск исчез – прямое попаданье…
Ты в памяти моей разносишься как взрыв!

PS Вот как Владимир Карбань описывает историю создания этого стихотворения: «Шарль Бодлер — великий мастер формы, чеканщик, ювелир, скульптор стиха. В строгую форму своих поэзий он заключил порывы своей необузданной больной души, пламень сердца, откровения ума. Одно из прекраснейших созданий мастера — «Гармония вечера», написанное в жанре пантуна. И вот в одно освященное музами мгновение я обратил внимание Елены Заславской на этот шедевр и спросил: «А вы могли бы?». Результатом поэтического состязания между классикой и современностью стал этот апокалиптический пантун.»

 



Ты далеко, за тридевять земель

***
Ты далеко, за тридевять земель,
Моя любовь в твою стучится дверь,
Моя любовь в твою стучится жизнь,
А ты не открываешь и молчишь.
Но знаю я, наступит светлый день:
Не ведая преград, дверей и стен
Она войдет, и сядет у стола,
Как будто бы с тобой всегда была.
2018 г.



Пир

***
На кремовой поверхности коржа
пишу пером: «Любовь пребудет вечно»,
но буквы расплывутся дрожа
и скоро мы съедим его беспечно.
И будет пир!
Мы преломляем торт!
Мир в 20 лет прекрасен, светел, ясен.
И ты не веришь в то, что все пройдёт.
И в этом есть трагедия и счастье.



Сретенье и ….

Лобзанье отпусти мне в устье уст,
как отпускают лодочку с причала,
узнаешь ты прощение на вкус,
узнаешь ты прощание на вкус,
прости-прощай,
отчалил легкий ялик.



Скерцо для Марсия

Пусть стрела достигнет солнца.
Пусть стрела пронзает сердце.
Что от жизни остается?
Только песня, только скерцо…

Как бы ни были банальны
Чувства, реплики и рифмы,
С поля брани и из спальни
Мы приходим в мир другими.

Кем становимся? Не знаю,
Толи мифом, толи мемом,
Между прочим постигая
Бытия души экстремум.

А иначе нету смысла.
Тетива вот-вот порвётся!
Я ответила на вызов:
Прямо в сердце! В высь до солнца!



Когда-нибудь

Когда-нибудь
ты вылепишь из глины
лицо мое,
и шрам, и родинку, и каждую морщину,
свидетельницу болей и тревог,
ты влажными и тёплыми руками
коснёшься острых скул,
быть может Бог
вот так лепил Адама
и жизнь в него вдохнул.
Твори меня – средь смерти и войны,
жизнь на любви замешанная глина,
ведь чтобы выжить нам нужна причина,
и чтобы умереть – нужна причина,
а для любви причины не нужны.



Последний листок

Последний листок – золотая рыбка,
сделай так, чтобы её улыбка
не гасла,
сияла ясно,
чтобы легко прощаясь
могли не плакать,
пошли ей счастье,
а мне, так и быть, только эхо счастья
и свет из мрака.