Архив рубрики: Стихи



Когда никто никому ничего не должен

Когда никто никому ничего не должен,
Можно
Босиком по дороге навстречу рассвету,
Перед тобой все четыре стороны света,
Парус ждет попутного ветра…

Ну, не стой, иначе затянет:
Быт, привычки, обязанности,
А ты ведь странник!
Тебе дорога награда за все печали!
Тебе ни писем, ни песен моих не надо,
Ни слов прощания на причале.

Но я всё равно буду петь
И писать тебе письма,
Чтоб знал ты, что есть
В этом мире и берег,
И пристань.



Террикон

Мой постиндустриальный бог,
Приняв обличье террикона,
Явился в мир из тех эпох,
Когда вгрызались в землю свёрла.

Быть может, и сейчас сокрыт
В нём негасимый адский пламень
И память тех великих битв,
Когда крошился даже камень.

Бывает, полыхнёт забой,
Взревут развезшиеся недра,
А он безликий и немой
И равнодушно смотрит в небо.

Как старый жрец, проходчик-гроз,
Однажды выйдя на поверхность,
К нему душой навек прирос
И понял вдруг – он хочет жертву.

Водоворот грунтовых вод
Уже давно в забытых шахтах,
Но знает гроз, как командор,
Он подойдёт, чеканя шаг свой!

И заберёт его с собой
В мир новых трудовых рекордов,
А может в ад, а в нём в забой,
Чтобы вершился вечный подвиг.

Пусть как надгробье террикон!
Чтоб виден с вражеских форпостов!
И гроз глядит за горизонт
Не прячась, стоя в полный рост свой.

Ни гул отбойных молотков
В его земле, а гул разрывов,
Но понял гроз уже давно,
Какая в ней сокрыта сила.

Мой постиндустрилаьный бог,
Приняв обличье террикона
Как со скулы, с седого склона,
Сотрёт запекшуюся кровь.



Мечты о море

Когда мы поедем на море,
То будем питаться только вином и любовью.
Будем жить в небольшом доме
С поющим полом
И с окном, смотрящим навстречу прибою.
И когда глаза мои станут солеными,
Полными страсти, как два полнолуния,
Ты будешь целовать их
И они будут светиться счастьем
От твоего поцелуя.



Чайная церемония

И нет ничего в этом мире
Сильнее любви!
И нет ничего в этом мире
Страшнее любви!

Как будто ударной волною меня накрывает,
И чайник на кухне не вовремя закипает
И громко свистит.
И тот что со мною не знает,
А если и знает, то не говорит.

Мне имя твое, как молитва.
И ночь надо мной монолитна,
И быт превращается в бытность,
В несбыточность…
Я тебе снилась,
Но ты этот сон позабыл.
И нас развели, как мосты.

Но кружатся в чашке чаинки,
Как в вальсе, с цветами жасмина,
А имя? Что имя?!
Ошибка!
И стоит ли им дорожить?!

Оно бестелесно, бесплотно,
Оно из дыхания соткано,
Но стоит его прошептать,
И будто ударной волною
Меня накрывает тобою,
И жгучие брызги фарфора
Мне под ноги тут же летят.



Донбасский имажинэр. Последняя обойма

«И воистину светло и свято
Дело величавое войны…»
Николай Гумилев

1
Последняя обойма разрывных…
И умирать, наверное, не больно,
Но выстрелы пока что не слышны
И степь ковыльная колышется как море…
Пишу заметки на полях войны,
Обрывки дневников и хроник.
Здесь у обрыва обнажились корни, –
Вот так и мы
Цепляемся за пядь родной земли,
В которой нас однажды похоронят.
Пока мы живы. Молоды. Пьяны.
Надеемся и держим оборону.
2
Последняя обойма разрывных…
А как без них родится новый топос,
Когда мечта в проекции на плоскость
Не знает политических границ.
Мы повзрослели в 90-х,
Мы постарели в нулевых,
Но новый русский станет новоросским,
Чтобы остаться у контрольной высоты,
И звёздную отряхивая пыль
С солдатских берцев и берёзки
Шагнуть в бессмертие, где русские берёзы,
Как сестры не наплачутся над ним.
3
Последняя обойма разрывных…
Сержант не знает то, что он покойник.
Ещё он жив. Смеётся. Занял стольник
До выходных.
Несказанная речь стекает глоткой.
И ненависть течет по веткам жил.
И корка серого над горькой стопкой:
Не дожил.
А из спины, куда вошел осколок,
Вдруг – пара крыл.
4
Последняя обойма разрывных…
Прошу тебя, пиши мне, если сможешь,
Знай, для меня, нет ничего дороже
Связавшей нас мечты,
И русской неожиданной весны.
Здесь на войне, я ощущаю кожей
И смерть, и жизнь!
Здесь каждое мгновение – возможность,
И говоря быть может,
Мы понимаем: может и не быть.
5
Последняя обойма разрывных…
Последний для себя, коль карта бита.
Наш старый мир исчез, как Атлантида –
Чёрт с ним.
Сомкнутся волны трав. Утихнут битвы.
Останутся лишь песни и молитвы,
И в них
Упоминания имён и позывных,
И наша память, как кариатида –
Опора человеческого вида,
Их сохранит.
6
Последняя обойма разрывных…
Кто выживет, тем долго будет снится
Война, однополчане-пацаны,
И скифских баб обветренные лица.
Со школьной нам известная скамьи
Строка сегодня, как БЛОКбастер, повторится:
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…
А может евразийцы.
Для вас, Европы сытой холуи,
Зажглись артиллерийские зарницы!
7
Последняя обойма разрывных…
Гремят артиллерийские дуэли,
И нас отпетых уж давно отпели
Степные суховеи. Как шмели,
Жужжат шрапнели.
И шмели
Плюют огнём. Нет ни земли
Ни неба.
И древнее «иду на вы»
Из тьмы столетий
Достаю нам на потребу…..
Вершится дело величавое войны!
Вершится треба!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 7.

7
Последняя обойма разрывных…
Гремят артиллерийские дуэли,
И нас отпетых уж давно отпели
Степные суховеи. Как шмели,
Жужжат шрапнели.
И шмели
Плюют огнём. Нет ни земли
Ни неба.
И древнее «иду на вы»
Из тьмы столетий
Достаю нам на потребу…..
Вершится дело величавое войны!
Вершится треба!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 6.

6
Последняя обойма разрывных…
Кто выживет, тем долго будет снится
Война, однополчане-пацаны,
И скифских баб обветренные лица.
Со школьной нам известная скамьи
Строка сегодня, как БЛОКбастер, повторится:
Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы…
А может евразийцы.
Для вас, Европы сытой холуи,
Зажглись артиллерийские зарницы!



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 5.

5
Последняя обойма разрывных…
Последний для себя, коль карта бита.
Наш старый мир исчез, как Атлантида –
Чёрт с ним.
Сомкнутся волны трав. Утихнут битвы.
Останутся лишь песни и молитвы,
И в них
Упоминания имён и позывных,
И наша память, как кариатида –
Опора человеческого вида,
Их сохранит.



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 4.

4
Последняя обойма разрывных…
Прошу тебя, пиши мне, если сможешь,
Знай, для меня, нет ничего дороже
Связавшей нас мечты,
И русской неожиданной весны.
Здесь на войне, я ощущаю кожей
И смерть, и жизнь!
Здесь каждое мгновение – возможность,
И говоря быть может,
Мы понимаем: может и не быть.



Донбасский имажинэр. Последняя обойма. 3.

3
Последняя обойма разрывных…
Сержант не знает то, что он покойник.
Ещё он жив. Смеётся. Занял стольник
До выходных.
Несказанная речь стекает глоткой.
И ненависть течет по веткам жил.
И корка серого над горькой стопкой:
Не дожил.
А из спины, куда вошел осколок,
Вдруг – пара крыл.