УДК 808. 1 : 811. 161. 1 А. Н. Толстоусова,
Н. Б. Литвинова,
г. Луганск
Одним из культурологических контекстов современного восприятия художественного текста является его рассмотрение в рамках категории интертекстуальности. Как отмечают учёные, в каждом художественном тексте присутствуют элементы и стилистические приёмы, ранее употреблявшиеся в других текстах. Это могут быть сравнения, метафоры, схожие суждения. Чужой и авторский тексты вступают во взаимосвязи на различных уровнях. Явление скрещения, контаминации текстов двух и более авторов, зеркального отражения словесных выражений принято называть интертекстом. Одним из способов реализации интертекстуальности является стилистический приём аллюзии.
Термин «аллюзия» появляется во многих европейских языках уже в XVI в., но активное изучение само явление получило лишь в конце XX в. Н. Разинкина определяет аллюзию как «косвенное указание с помощью слова или словосочетания на какой-либо исторический, географический, литературный или библейский факт. Косвенное указание может быть также связано и с событиями повседневной жизни человека» [6].
Многие авторы в своих произведениях используют этот стилистический приём. Он позволяет дать краткую, но при этом художественно ёмкую характеристику персонажей, их поступков или ситуации в целом. Обращение к употреблению аллюзии делает авторский образ более экспрессивным, запоминающимся, а главное – включает созданный текст в общекультурное диалогическое пространство, отображает мировоззрение автора, его эстетический вкус, искусствоведческие интересы. Использование автором в своём художественном тексте строк из известного классического произведения так или иначе предполагает переосмысление им первоначального значения этих строк [7, с. 174].
В буквально-практическом понимании аллюзия – одна из форм иносказания, употребления какого-либо слова, фразы, цитаты в качестве намёка на общеизвестный факт – литературный, бытовой или общественно-политический. Она помогает автору быстро передать свою мысль без дополнительных объяснений и разъяснений. Стоит ему упомянуть нарицательное имя некоего известного персонажа или исторический факт, как тут же читатели должны понять, что подразумевает автор. Важным формально-смысловым признаком аллюзии является общеизвестность, узнаваемость упоминаемых в произведении имён, явлений или фраз.
В тексте художественного произведения аллюзия также обладает огромным потенциалом создания подтекста. Этот приём даёт автору возможность передать в сжатой форме большое количество информации, выразить своё отношение к героям или событиям, подвести читателя к определённой мысли в понимании им всего идейно-художественного замысла авторского произведения. Аллюзия, выступая экспрессивным приёмом художественной речи, также очерчивает духовно значимое для автора поле культурно-исторических смыслов [5, с. 82].
По нашему мнению, для поэзии Е. Заславской характерно активное осмысление современности, обращение к общекультурным константам в контексте анализа повседневной жизни человека, его сиюминутного бытия. В художественном пространстве написанных в разные годы стихотворений поэтессы – нашей современницы – нередко находим элементы, имеющие все признаки аллюзивности, отсылок к классическим не только литературным, но и музыкальным, живописным произведениям.
Ярким примером может служить стихотворение «Весна 45-года» – образец гражданской лирики в творчестве поэтессы, написанное под влиянием текста известной песни о Великой Отечественной войне, ставшей одной из знаковых в русском культурном наследии, неизменно ассоциирующихся в памяти читателя с песнями Победы:
Шла без озлобления,
Позабыв про мщение,
Шла весна победная,
Шла весна священная! [3]
В стихотворении «Дигитальный ты человек…», входящим в цикл «Эпистолярная поэза» Е. Заславской, встречаем литературно-живописную аллюзию, которая может символизировать тяготение поэтического мышления автора к синтетическому восприятию искусств. Оно актуально в век цифровых технологий, поскольку последние поглощают сознание человека, делают его прагматиком, отдаляют от искреннего отношения к другому человеку. В лирических строках этого стихотворения выделяем указание на «вечные» образы русской литературы Серебряного века и живописи эпохи Возрождения:
Дигитальный ты человек,
Я для тебя загадочнее блоковской незнакомки,
Мой едва различимый смех
Легко обозначается двоеточием со скобкой
Впрочем, разницы нет,
Как и улыба Джоконды [2].
Аллюзии на одно из самых известных стихотворений «Незнакомка» А. Блока и знаменитую картину итальянского художника Леонардо да Винчи порождают в данном стихотворении художественные смыслы неразрывной связи прошлого и настоящего в духовном мире человеческих чувств.
Подобную функцию выполняют литературные аллюзии в другом стихотворении поэтессы «Мои самолёты», где обращение к образам знаковых имён русской литературной классики также может символизировать вышеуказанную в творчестве Е. Заславской общесмысловую парадигму соединения высокого и обыденного в художественном пространстве её текстов, не лишённого порою, на наш взгляд, оттенка некой ироничности:
Мои самолёты, как птицы из стали,
Мои самолёты сегодня устали,
АС Пушкин подбит, полыхает как гений,
Не справился с мёртвой петлею Есенин,
И с верного курса сошёл Маяковский,
Впал в штопор и в землю ввинтился Высоцкий,
Неотвратимым жестоким тараном,
Будто песчинку смело Мандельштама.
А я каждый раз возвращаясь на базу,
К тебе, забываю, что я камикадзе [1, с. 5].
Переплетение в этом тексте тем творчества, вдохновения и любви как оплота для творчества возвращает читателя к мысли о жизненной основе творчества поэтессы – источника для вдохновения и стремления создавать новые стихотворения, преодолевая кризисы и этапы творческого поиска.
Философский подтекст приобретает литературная аллюзия на известный роман Дж. Д. Селинджера «Над пропастью во ржи», ставшего в своё время своеобразным гимном юношеского духовного самоопределения, в стихотворении «Над пропастью». В нём аллюзивность присутствует уже в самом названии и развивается далее в тексте:
Кузнечики, как брызги из-под ног,
Зелёные и звонкие – бегу я,
А кажется, – лечу. Восторг
И радость, как от поцелуя.
И верится, что счастье – навсегда,
И верится, что наши души – вечны,
И потому мы искренне беспечны
Во ржи над пропастью, без жизни и без дна [Там же, с. 6].
В стихотворении «Я искала тебя по разным сайтам…» также прослеживается стремление автора к философскому осмыслению бытия, сущности человеческих чувств через использование литературной аллюзии на роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита»:
Впрочем, если честно ответить,
Без притворства и лицемерия:
Любовь измеряется смертью,
Даже если ты в нее и не верил,
Шел к любимой и нес ей розы…
Вдруг оказывается, что все напрасно,
Для тебя, как для несчастного Берлиоза,
Аннушка уже разлила подсолнечное масло… [2]
В стихотворении «Только бы не в плен» встречаем аллюзию с использованием крылатых слов и выражений:
…Один патрон в обойме.
Сим-карта за щекой,
Давно взведён курок.
Семь бед – один ответ.
Один не воин в поле… [4].
Лаконизм поэтических фраз, штриховость в создании художественных образов за счёт устойчивых выражений создают в этом стихотворении настроение решительности действия, принятия лирическим героем возможной фатальности человеческой судьбы.
Анализируя стихотворения Елены Заславской, можем сделать вывод о том, что использование поэтессой литературно-художественных аллюзий является значимой чертой её творческой манеры. Аллюзии позволяют данному автору отобразить в целом культурософский взгляд на мир, в котором не существует настоящего без прошлого, высокого без обыденного, земного. Более того, аллюзии в лирике данного автора развивают диалогизм читательского восприятия, апеллируют к его знаниям мировой и русской культуры в контексте современного восприятия, заставляя переосмысливать известные имена и факты в предложенном направлении.
ЛИТЕРАТУРА
1. Заславская, Е. Бумажный самолёт. Светлая лирика / Е. Заславская. – Луганск, 2018. – 44 с.
2. Заславская, Е. Эпистолярная поэза [Электронный ресурс] / Е. Заславская. – Режим доступа: https://stihi.ru/2009/05/17/2588
3. Заславская, Е. Весна 45-года [Электронный ресурс] / Е. Заславская. – Режим доступа: https://stihi.ru/2020/04/28/4036
4. Заславская, Е. Только бы не в плен [Электронный ресурс] / Е. Заславская. – Режим доступа: https://stihi.ru/2018/01/22/4015
5. Папкина, Д. С. Типы литературных аллюзий / Д. С. Папкина // Вестник Новгородского государственного университета. – 2003. – № 25. – С. 78–82.
6. Скорик, С. Художественные приёмы цитирования [Электронный ресурс] / С. Скорик. – Режим доступа: https://stihi.pro/1360-citirovanie.html
7. Фадеева, Г. М. Общекультурная и текстовая значимость литературных аллюзий в художественном тексте / Г. М. Фадеева // Вестник Московского государственного лингвистического университета. – 2020. – Вып. 12 (841). – С. 171–185.
