Nemo

***
Седой рапсод,
Бродяга-инфлюэнсер,
Я расскажу тебе историю свою,
Я на ухо беззвучно напою
Песнь песен,
А ты потом пропой ее другим,
В пылу пирушки,
И в пылу войнушки
Рожденную, вмещенную в стихи
Стихию,
Будоражащую душу,
Про затонувший город, город Лу,
Луганстеров и черных флибустьеров,
Про идолов, хранящих дикий луг,
Еще жрецов грядущей новой эры,
Про то как смерть поймала на блесну
Меня, русалку из затерянного града,
Как жизнь нас тянет медленно ко дну,
Туда, где морок, тишина, прохлада…
Еще про свет родных зеленых глаз,
В них утонуть нисколечко не страшно.
И каждый раз – всегда последний раз,
А остальное все не важно.

Пропой, рапсод, истории мои!
Кто посмеется, может, кто заплачет.
Жизнь ничего не значит без любви.
Да и с любовью ничего не значит. Читать полностью

Ничего непоправимого

Ничего непоправимого.
Ничего невыносимого.
Горе сильное пресильное.
Море синее пресинее.
Горизонта манит линия.
Пересечь бы эту линию.
Сесть на край. Считать созвездия.
Верить в то, что будем вместе мы.
И прибой своим приветствием
Холодит уже ступни мои.

2018

Никогда

Сонные лодки уткнулись носами в залив.
Чайки уже не кричат.
Рыбаки молчаливы.
Солнце ушло в глубину, словно алый дельфин.
– Милый,
Прошу,
Обними же меня
В этот миг умирания дня!
Где же паром? Может быть, он приходит с приливом?
Где же паром? Только алый закат и вода…
–Милый,
Мы тоже умрем?
– Никогда!

Мечты о море

Когда мы поедем на море,
То будем питаться только вином и любовью.
Будем жить в небольшом доме
С поющим полом
И с окном, смотрящим навстречу прибою.
И когда глаза мои станут солеными,
Полными страсти, как два полнолуния,
Ты будешь целовать их
И они будут светиться счастьем
От твоего поцелуя.

Русское море

Звезды падают в море.
Души падают в море.
Слезы падают в море.

Оно называется Черным,
так нас учили в школе.
Оно становится черным
от горя.
Оно становится черным
от боли.

И слова мои безыскусны,
и вспоминается почему-то,
что раньше оно называлось
Русским.

Давай отбросим условности

Давай отбросим условности
И махнем на море.
Ни на Черное,
Ни на Белое,
А на Лунное.
На лунное Море облаков.

И только не говори,
Что сейчас не летная погода.

Поэтические этюды. Симеиз

Н.Л.

***
Звезды падали в полуночное море,
Мы нагими купались под звездопадом,
Млечный путь стекал, прямо в воду,
И мы пили его мокрыми губами.
Тело твое, молочно-белое,
Светилось, излучая сияние,
Мне захотелось написать поэму,
О тебе, о несбывшихся желаниях.

***
После купания,
Мы грелись о камень,
Прислоняясь к нему телами.
Он был молчаливым и теплым,
С бороздами морщин,
Он знал о жизни все,
Но ничего нам не говорил.
И мы пытались понять
Тайну, скрытую за безмолвием,
Выпадая из матрицы бытия,
Где все объясняется словом.

***
Мы живем на склоне горы Кошки.
Ночью она мурлычит.

***
Наши два гамака,
Как две колыбели,
Висящие параллельно.
Мы с тобой молочные сестры,
Вскормленные вдохновением.
Мне казалось, — нас разделяет пропасть:
Пространство и время,
Опыт и возраст,
Но ты говоришь, что детство
Никуда не уходит,
И протягиваешь ладонь мне.

***
Твои руки — в краске,
Твои этюды — прекрасны.
На холстах, сделанных из рубашки,
Теперь картины, написанные маслом.
Твои пальцы в пятнах,
Зеленых, красных,
Я оттирала их, но напрасно,
И ты становишься частью пейзажа
На холсте моей памяти.

***
Мое сердце прячется в раковину,
Раковина прячется в море,
Я разучилась плакать,
Плотно закрыты створки,
И нет ни одной причины,
Кроме
«Быть тебе нужной»,
Чтобы на миг раскрыться ,
Поймать тобою оброненную песчинку
И растить жемчужину.

***
Перуанский инструмент кахон
Похож на скворечник,
В нем живет птица.
Барабанщик Дима,
С пальцами тонкими
И длинными,
Ее приручил.

Ночью птица пела,
Спать не давала,
Крыльями била,
А ты хохотала.

***
Замри, ради бога,
На одно мгновение,
У меня есть машина времени —
Мой палароид,
Как проступит изображение
Можно будет совершить перелет,
В день, когда тебе 18,
И ты на вершине горы,
Жизнь — бесконечно прекрасна.
Билет в этот мир,
Исчезающий безвозвратно
В потоке лет, —
Маленькая фотокарточка. На ней ты сияешь.
Опять пересвет.

***
На сколько хватает взора — море,
Сегодня спокойное
И синее-синее.
Здесь, в Симеизе,
Кажется нет ни боли,
Ни горя,
Истина
Принимает форму
Лини горизонта —
Видима,
Но недостижима.

***
Крылом, заточенным острее финки,
Чайка рассекает море точно на две половины.

***
Мы смотрели кино под звездами,
В летнем кинотеатре,
На карематах,
Попивая коньяк «5 звезд»,
И хотелось сделать «стоп-кадр»,
Но время неумолимо,
Время летит вперед.
Я видела этот фильм.
Главная героиня
В нем все равно умрет.

***
Я знаю,
Как шепчутся кипарисы,
Передавая имя твое,
Растворенное в воздухе ночи,
В поэме о Симеизе,
В неловких, растрепанных строчках,
Во всхлипах прибоя.
Когда оно растворится,
Обветрится, без вести канет,
Его суровые скалы
Примут в свои объятия.

***
Я уезжаю. Ты провожаешь.
На душном автовокзале
Мы неловко прощались.
— Ты будешь мне сниться.
Зажмурясь, смотрю сквозь ресницы.
В глазах зарождается море,
Солонее чем здесь, в Симеизе.

7 августа 2013 г.

Ветер

Мне кажется, что этот ветер с моря
Случайно залетел в наш жаркий город,
Затерянный среди степей широких,
Где ковыли, как пенистые волны.
И я его вдыхаю каждой порой,
И в легких расцветают альвеолы,
И я плыву касаткой пешеходной,
По улицам пустынным запыленным,
А город вымер, опаленный зноем,
В зените солнце — августовский полдень,
И невозможно надышаться вдоволь
Нежданным и спасительным муссоном.
Но солнце лишь коснется горизонта
И выползают морлоки шахтеры
Из темных нор, глубоких и бездонных,
Чтоб промочить запекшееся горло
Холодным ядовитым самогоном.
Здесь, в городе основанном шпионом,
Чтобы карронады плавить в дымных горнах,
И заливать поля сражений кровью,
И побеждать в давно забытых войнах,
Здесь в городе, что вырос из завода,
Чье сердце бьется медленно и ровно,
Такая нежность вдруг нисходит с небосвода,
Что слез сдержать не в силах терриконы.
А я сижу на площади Героев,
Потягивая ледяной джин-тонник,
Гляжу на небо и мечтаю о потопе:
Ты будешь с Ноем в его новом доме,
Я за бортом, мы как обычно порознь.
Тебе — пусть счастье, мне — покой и воля.
Но нет дождя, а только ветер с моря.