Архив метки: память



Молчание

Дорогой Оле Старушко

Когда наступает горе — речь иссякает.
Пересыхает русло гортани.
И сердце, что раньше любовь источало,
Вдруг умолкает.

И понимаешь, как слова неуклюжи
Перед ликом людских трагедий.
Они как рыбы трепещут в луже,
В которой порой отражается небо,

Бьют плавниками, вздымают жемчужные брызги,
Беззвучно рты свои разевают.
Стихи, молитвы, песни и даже мысли…
И те исчезают.

И ничего не исправить. Уже ничего не исправить.
Боль сильна. Бесконечна и беспредельна.
Сейчас наступит безмолвие. Тишина и память.
Но заучит мамин голос над твоей колыбелью.

Он живой. Он родной. Он чистый и честный.
Он честнее поэзий, молитв и песен.
Как родник, что струится из сердца в сердце.
И он не исчезнет. Он никогда не исчезнет.



Спокута

Затягнуться рани,
І ти сподіваєшся — можна забути…
Та пам’ять — це страта,
Це нескінченна спокута,
За те що живий,
А та медсестричка померла,
І ти уві сні
Знов і знов повертаєшся в пекло
Аби розрубати
Війною затягнутий вузол
На спомин, на згадку,
Хоча б у ві сні
Врятувати ту дівчину мусиш.
І кров застигає,
Здається ось-ось скам’янієш…

Немає ні пекла, ні раю!
То ранок сміється нестерпно і ніжно.



Память так ненадёжна

***
Память так ненадёжна,
Будто хлипкий мосток через речку,
Будто хрупкий мосток через речку,
По которому можно
На ту сторону в детство,
На ту сторону в вечность.

Я тебя вспоминаю:
Улыбку, руки и голос,
Его тембр, его нежность, слова…
А слова уже стёрлись.
Я тебя сочиняю,
Как дивную сказку, как песню,
Я тебя созидаю,
И ты, будто Феникс, воскреснешь
Из золы и из пепла
Пожарищ, сжирающих судьбы,
Из того, что тогда не сумела
Сберечь в суете многолюдной.
Я тебя забываю,
Чтобы снова и снова придумать,
Я тебя забываю,
Но уже никогда не забуду.

Память так ненадежна,
Будто хлипкий мосток на тот берег,
Будто хрупкий мосток на тот берег,
Что уже называется прошлым,
И путь к нему мною потерян.

Фото Светланы Кадышевой
Фото Светланы Кадышевой


Аурум

Липа осыпается золотым песком –
Аурум-Аурум-Аурум.
Волной аромата уносит меня далеко,
На самое дно
Памяти,
Когда только в мареве
Проступали черты маминого
Лица и вкус ее молока, сладкого-сладкого,
Наполнял меня.

Старая Липа, как Царь Мидас,
Принявший дар
Диониса,
Золотит мне лицо и ресницы,
А Верхушка ее в облаках
Золотого касается диска.

Я под сенью ее,
Среди пчел медоносных,
Припавших к нектару, –
Распускается сердце цветком
Алым-алым.

Под золотым саркофагом,
Как под маской Тутатхамона, –
Душа оживает,
Влекомая
Светом июньского полдня
И памятью сердца,
Еще не познавшего опыт,
А только любовь.

Аурум-Аурум-Аурум!

7 июня 2013