Архив метки: Поэзия



«Уроки вредительства, диверсии и шпионажа»

1_Обложка_Уроки

Электронная версия Антологии социальной поэзии «Уроки вредительства, диверсии и шпионажа», в которую вошли тексты Сергея Жадана, Андрея Родионова, Ярослава Минкина, Любы Якимчук, Александра Сигиды и Елены Заславской.



И бились ангелы в окно

И бились ангелы в окно,
А я окно не отворяла,
И сердце тихо остывало
Холодной яростью полно.

Лишь ты бы мог  согреть его,
Как замерзающую птицу,
В груди поющую синицу,
Горячий и живой комок,

Как беспокойно и светло
Она свои слагала вирши,
И небо становилось ближе,
Влетали ангелы в окно,

И как теперь молчит она,
Упрямо  становясь ледышкой,
И спела бы, да не услышишь,
Так наступает тишина,

Неотвратимо, будто смерть,
Даря спокойствие и ярость,
И сердцу хочется запеть,
Но лишь молчание осталось.



Молитва

Не размыкая уста
Молюсь, и мольба проста:
Не надо,
Чтоб брат на брата
И на сестру сестра.
И нет на мольбу ответа
И небо
В черном дыму.

–За что живу я на свете –
Не важно. Важно – за что умру.
–Мелите свое пустомели
С надеждой на перепост,
Молотова коктейли
Так горячат в мороз!

Что снится тебе, Берегиня?
Какие ты видишь сны?
Стоит моя Украина
У самого края мира
На самом краю войны.



И раздавая гласным имена

***
И раздавая гласным имена
В начале мира и в начале слова,
Он обретает главные права
Закладывать его первооснову.

В начале он и Бог, и Человек,
Вмещает оба проявленья сути,
И будет свет струиться из-под век,
И тьма в его глазах клубиться будет.

Перешагнув границы естества,
Он раздвигает скудные пределы
Молчания, дав гласным имена.
Мать улыбается у детской колыбели.



Танго втроем

И.Г.

1
Я танцевала с ними здесь, в тени кулис,
Спокойна внешне, в нервном возбужденьи,
Среди других актеров и актрис,
Кричащих “браво” и кричащих “бис”
Ему и ей. Их каждое движенье
Я знала наизусть, глаза закрыв,
Могла бы повторить, не ошибаясь,
Быть может не таким бы был надрыв,
Как у нее. Я б, мучаясь, сдержалась,
Так сжатую пружину через миг
В движенье приведет дрожащий палец,
Чтобы в отчаянии предельно обнажить
Все, что таилось и недосказалось.
Так высшей точки достигает жизнь,
Как будто это поединок, а не танец.

2
Она играет, воплощая страсть,
Движения точны и вдохновенны,
Я изнываю от желания украсть
Возможность парного кружения по сцене
С тобою вместе, чтобы нас
Столкнула жизнь в решительном сраженьи,
Итог известен – суждено мне пасть
Солдатом неизвестным в пене
Дней. Иль вовсе без вести пропасть
В рутине чувств и дел обыкновенных.

3
Представь на миг, что сцена – это жизнь,
И я не третий лишний в этом танце,
Что я – судьба, стоящая в тени
С холодным браунингом в раскаленных пальцах,
Представь на миг, мой учащенный пульс,
Сливающийся с ритмом presto,
Представь на миг, как я тебя коснусь
Прицельным поцелуем прямо в сердце.



Поэтические этюды. Симеиз

Н.Л.

***
Звезды падали в полуночное море,
Мы нагими купались под звездопадом,
Млечный путь стекал, прямо в воду,
И мы пили его мокрыми губами.
Тело твое, молочно-белое,
Светилось, излучая сияние,
Мне захотелось написать поэму,
О тебе, о несбывшихся желаниях.

***
После купания,
Мы грелись о камень,
Прислоняясь к нему телами.
Он был молчаливым и теплым,
С бороздами морщин,
Он знал о жизни все,
Но ничего нам не говорил.
И мы пытались понять
Тайну, скрытую за безмолвием,
Выпадая из матрицы бытия,
Где все объясняется словом.

***
Мы живем на склоне горы Кошки.
Ночью она мурлычит.

***
Наши два гамака,
Как две колыбели,
Висящие параллельно.
Мы с тобой молочные сестры,
Вскормленные вдохновением.
Мне казалось, — нас разделяет пропасть:
Пространство и время,
Опыт и возраст,
Но ты говоришь, что детство
Никуда не уходит,
И протягиваешь ладонь мне.

***
Твои руки — в краске,
Твои этюды — прекрасны.
На холстах, сделанных из рубашки,
Теперь картины, написанные маслом.
Твои пальцы в пятнах,
Зеленых, красных,
Я оттирала их, но напрасно,
И ты становишься частью пейзажа
На холсте моей памяти.

***
Мое сердце прячется в раковину,
Раковина прячется в море,
Я разучилась плакать,
Плотно закрыты створки,
И нет ни одной причины,
Кроме
«Быть тебе нужной»,
Чтобы на миг раскрыться ,
Поймать тобою оброненную песчинку
И растить жемчужину.

***
Перуанский инструмент кахон
Похож на скворечник,
В нем живет птица.
Барабанщик Дима,
С пальцами тонкими
И длинными,
Ее приручил.

Ночью птица пела,
Спать не давала,
Крыльями била,
А ты хохотала.

***
Замри, ради бога,
На одно мгновение,
У меня есть машина времени —
Мой палароид,
Как проступит изображение
Можно будет совершить перелет,
В день, когда тебе 18,
И ты на вершине горы,
Жизнь — бесконечно прекрасна.
Билет в этот мир,
Исчезающий безвозвратно
В потоке лет, —
Маленькая фотокарточка. На ней ты сияешь.
Опять пересвет.

***
На сколько хватает взора — море,
Сегодня спокойное
И синее-синее.
Здесь, в Симеизе,
Кажется нет ни боли,
Ни горя,
Истина
Принимает форму
Лини горизонта —
Видима,
Но недостижима.

***
Крылом, заточенным острее финки,
Чайка рассекает море точно на две половины.

***
Мы смотрели кино под звездами,
В летнем кинотеатре,
На карематах,
Попивая коньяк «5 звезд»,
И хотелось сделать «стоп-кадр»,
Но время неумолимо,
Время летит вперед.
Я видела этот фильм.
Главная героиня
В нем все равно умрет.

***
Я знаю,
Как шепчутся кипарисы,
Передавая имя твое,
Растворенное в воздухе ночи,
В поэме о Симеизе,
В неловких, растрепанных строчках,
Во всхлипах прибоя.
Когда оно растворится,
Обветрится, без вести канет,
Его суровые скалы
Примут в свои объятия.

***
Я уезжаю. Ты провожаешь.
На душном автовокзале
Мы неловко прощались.
— Ты будешь мне сниться.
Зажмурясь, смотрю сквозь ресницы.
В глазах зарождается море,
Солонее чем здесь, в Симеизе.

7 августа 2013 г.



Марафонский забег

Сердце ходит в нем ходуном,
Как метроном.

Он бы и рад помолиться, да в горле ком.
«Наверное, это испытание, но я к нему не готов».

И он бросает свой бэг, переходит на бег,
Хотя раньше шел.

Он бубнит под нос:
«Разве я Иов?
Господи, дай пройти этот марафон,
Не бери на понт!
Мне осталось всего
Только 9 кругов».

Он совсем забыл то, что вечен кросс.



Мама достала из шкафа спицы

Мама достала из шкафа спицы,
Мама вяжет мне рукавицы,
Терпеливо, с любовью, в две нитки,
Прощая за все ошибки,
Чтобы ночью холодной трудной,
Теплей было дочери блудной.



Когда тебе станет невмоготу

****
Когда тебе станет невмоготу,
Имя мое раствори во рту,
Имя мое раствори в крови,
Но вслух его только не говори.
Так мне твое имя являлось во сне,
Жарче огня, холоднее чем снег,
Не выстонать тихо и не прокричать,
Казалось от имени можно зачать,
Достаточно лишь его вымолвить вслух,
Как будто ты — Бог и как будто ты — Дух.
Но я не готова, и ты — не готов.
Молчание — золото. Слово — любовь.