Архив метки: сердце



Мой магистерий

И вот оно остывает, как лава.
Становится твёрдым, холодным, грубым.
И я забываю. Я тебя забываю.
А казалось, что никогда не забуду.

Как оно трепетало! Сиянье и пламень!
Ты испугался: сожжёт. А я знала: согреет.
А теперь остыло и превратилось в камень.
И утешенье одно, то что он магистерий.

Переплавляет сор и пылинки будней
В золото строк. Заучи на память
И ты не забудешь. Ты меня не забудешь.
Вот и все богатство моё, спрятанное по тетрадям.



Сердце выходит на бойню

Сердце выходит на бойню,
Будто корова из стойла.
Ты шепчешь в угаре запойном:
Не бойся, мол, будет не больно!
И три топора, три семерки,
Сливаются с теплою кровью.
А я безнадежно спокойна,
Седые бабулички Мойры
Связали мне свитер с котенком,
Но крылья пробились сквозь пройму,
И можно взлететь над помойкой,
Над домом родным, над страною,
Давно зараженной войною,
Как гнойной гангреной. Ни водкой,
Ни черным портвейном дешевым,
Ни сладким уколом по венам, сплошь перештопанным,
Не вытравить детскую веру,
Что можно сразиться со смертью,
И может быть стоит попробовать.



Сердце мое, как щегол

Ну, что братцы-кролики, побаловать вас любовной лирикой?
Подружка, когда я читаю ей стихи, посвященные тому, а кому не скажу, ругает, говорит: Лена, ну нельзя же так! Ты совсем без щитов. Вот об этом и стих.

***
Сердце мое, как щегол,
Бьется, пищит.
Я пред тобой без щитов,
Беззащитна.

Так зачем ты жесток и
Беспощаден?
Щегол попадает в силок,
Прощается и прощает.



И бились ангелы в окно

И бились ангелы в окно,
А я окно не отворяла,
И сердце тихо остывало
Холодной яростью полно.

Лишь ты бы мог  согреть его,
Как замерзающую птицу,
В груди поющую синицу,
Горячий и живой комок,

Как беспокойно и светло
Она свои слагала вирши,
И небо становилось ближе,
Влетали ангелы в окно,

И как теперь молчит она,
Упрямо  становясь ледышкой,
И спела бы, да не услышишь,
Так наступает тишина,

Неотвратимо, будто смерть,
Даря спокойствие и ярость,
И сердцу хочется запеть,
Но лишь молчание осталось.



Сердце всего лишь мышца

Сердце всего лишь мышца,
Почему же так больно,
Так тяжко дышится
Под взглядом твоим спокойным!

Сердце всего лишь орган,
Граммов двести-триста,
Почему же так дорого
Плачу за каждую систолу!

Жить так — не выносимо,
Но что же мне остается?
Все проснутся от взрыва,
Когда оно разорвется.



Гайдн-он-лайн

Он играет ей Гайдна
На длинной флейте,
Она далеко, на другом континенте.
Она слушает его он-лайн, по скайпу.
И если закрыть глаза,
То кажется, что он-рядом.
Сердце, как быстрая стрекоза,
Порхающая над садом,
И музыка, словно воздух,
Прозрачна и невесома,
И звезды приходят в гости
Из нашего вечного дома.



Дигитал-Рембо

Он часами просиживает у монитора —
Качает порно,
А с нею нежен и робок.
Она большая оригиналка:
Читает Рембо
В оригинале,
Не знает что же такое торрентс.
Он ей предлагает Лонгер,
А ей бы Абсента,
Чтобы звенящее от пустоты сердце,
Гибкое от йоги тело
Наполнить словами поэта.
А Он предвкушает постельную сцену…
— Зачем тебе этот Рембо? Он же умер
От сифилиса или от какой-то другой напасти,
И имя у него Артюр,
Как у педераста. —
Он говорит и снимает брюки.

И светится красным
Глаз веб-камеры на его ноут-буке.



Рокко, застрахуй…

Застрахуй* свое сердце, Рокко,
А то остановится ненароком.
Много любви, слишком много…
Ты любишь всех и одновременно,
И этим, наверное, подобен Богу.
Прости за сравнение,
Поэтическая привычка
Выражаться высокопарно,
А правда всегда физиологична,
На то она и правда.
Твой орган — мотор,
А моторы могут ломаться,
Твой Орган — оргАн,
Музыка должна продолжаться.
Журналистка спросит: «И сколько?»,
Потом уточнит: «И все-таки?»,
Если любовь измеряется в долларах, Рокко,
Тогда говори ей: «Дорого!».
И пусть она примет на веру —
В божественном твоем теле,
Сифредди Рокко,
Застрахованное от остановки,
Бьется человеческое сердце,
Словно йо-йо,
На тонкой аорте.

*Рокко Сиффреди застраховал свой «рабочий инструмент».
Стоимость страховки держится в тайне.



Верь Ю

Как же ей верили!
Как же в нее только верили!
Так что однажды замироточил биг-борд.
Смотрите, нимб на ее голове, —
Говорил народ.
Как же ей верили!
Казалось можно портрет и в ладанку-
Носить возле сердца, и быть уверенным —
Сбережет.
Как же в нее только верили!
Так будто головы наши был из дерева.
А впрочем вера всегда иррациональна,
Да и ненька — это не Америка.
Может только вера нас и спасет.