Архив метки: 2010



Стихо-творения. 7 дней. (светлая поэза)

Посвящаю моим родным, которые рядом и которые не здесь

***слово
Иногда меня спрашивают, что ты можешь сказать этому миру,
Прекрасному и безобразному, обыденному и неизвестному,
А я говорю: каждый день мы творим
Поэзию,
Иногда не замечая этого.
Стремимся к свету.

***свет
Любимый, ты помнишь?
Мы в темной комнате,
Земля — наш снежный ком
Мы на него намотаны, вдвоем
А сверху — будут сотни поколений,
Потом, ну а сейчас — «скрещенья
рук, скрещенья ног, судьбы скрещенья».
Совпали половинки паззла
И демон два крыла вздымал крестообразно.
А может ангел. Но напрасно.
Все изживается. Рутина, будни, быт.
И страшно то, что можно все забыть и дальше быть,
И дальше плыть, а я желаю воссоздать весь этот пыл
И трепет бесполезный,
Что после завтрака, наверное, исчезнет,
Строкой поэзии, в себя вмещая бездну.

Да будет свет. В начале и в конце.
Он будет путь.Он будет цель.
И эпицентр.
И пусть глаза твои сияют и лучатся.
И пусть начнется, что должно начаться.

*** небо
Ее дом огражден
С четырех сторон.
Она в нем живет, пьет бульон,
Смотрит на птиц, прилетающих издалека,
Ищет очертания лиц в меняющихся облаках.
Вон то облако, как дельфин, цвета василька.

Док не фотограф, а делал снимок ее груди:
— Так, замри,
Головой не верти,
Подбородок вверх.
Она верит,
Что все у нее впереди —
Может месяц, а может и три,
И вовсе не верит в смерть.

Это облако,
Из чего оно соткано?
Из первого вдоха,
Когда легкие
Распускаются, как бутоны
Или из последнего выдоха,
Когда кажется, что нету выхода,
И никогда не было,
А есть только небо.

Она смотрит трейлер,
Не зная, увидит ли фильм.
Все меньше доступных предметов,
И мир,
Что был бесконечен — конечен, конечен, конечен,
И сжимается до размеров Земли.

***земля
Встретить ее с открытым забралом?! —
Ерунда, а если в день по капле, в неделю по полстакана,
И «через 2 месяца ее не стало», —
Вот где ужас,
Не то что заснула и не проснулась, —
А живьем превращаться в гумус,
Сливаться с ландшафтом,
Падая в страх свой,
Как в темную шахту.
Однажды развив такую скорость,
Что Землю на вылет, будто висок
Пулей из Кольта. И в космос.

***звезды
А в космосе что? Тишина и вакуум.
Или звезды и совесть, у Канта как там?
Она парит без скафандра, как ангел.
Мы тоже летаем, мы — космонавты!
Чуть выше, чем на картине Марка Шагала:
«Влюбленные над Земным шаром».
А она — теперь всегда где-то рядом.

***Птицы и Рыбы
Так это и бывает:
Сначала летаем,
Потом залетаем.
Наморщив лбы,
Думаем: Быть
или не быть.
И глупо восклицать: «Фак!»
Остается фактом
факт.
Он уже живет.
Плывет, как длинношеее йо-йо,
В животе моём,
Как гуппи,
А живот, будто
Купол.

В околоплодных водах
Все спокойно.
Иногда по поверхности проплывает ладонь,
Словно лодка, —
Мы выбираем имя.
Скоро разрезан будет канат пуповины,
И он уплывет в открытые воды мира
Сказать ему новое слово.

***люди
Если бы слово было материальным,
Что сказала бы я, выходя из спальни?
Доброе утро, Ваня,
И доброе утро, Дара!
Жизнь сделала мне подарок —
Дала мне вас, дорогие чада.
Пусть же утро всегда будет добрым,
Даже если дождь барабанит по стеклам,
И ночь кажется бесконечно долгой,
И невероятно трудной,
Но после ночи всегда наступает утро,
В этом есть справедливость, радость и мудрость.
То, что кажется нам простым и закономерным,
На поверку оказывается самым ценным,
Я желаю вам доброго утра и доброй цели,
В которую это утро стремглав несется,
Потому что, если все в сравнении познается,
То жизнь без цели — как день без солнца.



Помни

И если память — быстрая река,
Не перейти, а тихо раствориться,
Как призрачный кораблик сахарка
В стакане, что приносит проводница,
Стать облаком прозрачным. Выдох-вдох —
Пунктир незримый твоего дыханья.
Я здесь, я рядом, где-то между строк,
Уже не голос даже, а молчанье.
И в шуме жизни, громче чем набат,
Где в общем гуле каждый голос тонет,
Есть тишина — она внутри тебя,
Она и называется: «Я помню».



Каменный вождь

После дороги, путанной и дальней,
Объездив пол Европы, мчишь домой,
В свой город пыльный и провинциальный,
Немного депрессивный, но родной,
И первой же официантке Анке,
Нарвав цветов, признаешься в любви,
И будешь ей на площади центральной
Читать стихи и выдашь за свои.
Здесь все как прежде, все без изменений:
Наивны девы, опытны мужи.
Ты входишь в раж! И вдруг подходит Ленин,
Который, как известно, вечно жив,
И говорит: «Стихи придумал Байрон»,
Ты только и подумаешь: «Вот, черт»,
Когда гость каменный, вернее вождь из камня,
Тебе положит руку на плечо.

-О моя Родина, о моя файна Украйна!



Его морская любовь

И вот он — матрос!
Мечтает: в каждом порту — золотоволоска!
Из всех обручальных – только экватор!
И космос над ними в тысячу звезд.
А она живет лишь своею утратой.
И глаза изсмотрела вдаль,
Лишь бы только не плакать.
На шее вместо креста нательного – маленький якорь.
Она все ждет,
когда он вернется
в Итаку.



Мадонна-стрит

Уличные художники,
С девушками похожими
На пирожные
В плеере Продиджи,
Ярким спреем
Улицу превратят в галерею,
Рисуя картины свои придорожные.

Он называл себя ZIC 13,
Он познакомился с ней на танцах,
Он рисовал ее и скрывался.

Он рисовал ее как Мадонну,
Но на стене ее дома
Баллоном.

А дворник закрашивал белым,
Ругался матом в 100 децибеллов,
Потом ему надоело.

Она давно повзрослела, снимется в порно,
Сменила дом,страну, материк и живет в Торонто.
Она никогда не узнает кто он —

Неизвестный художник,
Увидевший душу ее обнаженной.



Гайдн-он-лайн

Он играет ей Гайдна
На длинной флейте,
Она далеко, на другом континенте.
Она слушает его он-лайн, по скайпу.
И если закрыть глаза,
То кажется, что он-рядом.
Сердце, как быстрая стрекоза,
Порхающая над садом,
И музыка, словно воздух,
Прозрачна и невесома,
И звезды приходят в гости
Из нашего вечного дома.



Дива-Диван

Когда парашют надувается, будто бюстгальтер Мэй Вэст,
И до земли 2 минуты и все — конец.
Кинематограф в действии — красивый сюжет,
Рядом рыдает подруга, но надеется на хэппи-энд:
Сейчас за кольцо он дернет, и запасной раскроется весь.

Так и в жизни — надеешься на запасной вариант,
Что после смерти — рай, ну, в самом крайнем случае — ад,
Но сейчас нам надо успеть взять карт-бланш:
Голливуд, ганджубас… — в общем, полный фарш!
И может быть, твоим именем назовут диван*.

Хотя, все что нам нужно можно легко перечесть:
Звезды и совесть, если она, конечно же, есть,
Плюс еще сердце, рвущееся от любви,
Вот что делает нас людьми —
Улыбка Джоконды и губы Мэй Вест!

*Знаменитый сюрреалистичный диван «Мэй Вест» появился на свет в 1934 году в качестве фрагмента портрета-комнаты кисти Сальвадора Дали, а через два года был выполнен как арт-объект. Произведение эксцентричного гения копирует форму губ скандальной дивы 1930-х годов, американской актрисы Мэй Вест.



Дигитал-Рембо

Он часами просиживает у монитора —
Качает порно,
А с нею нежен и робок.
Она большая оригиналка:
Читает Рембо
В оригинале,
Не знает что же такое торрентс.
Он ей предлагает Лонгер,
А ей бы Абсента,
Чтобы звенящее от пустоты сердце,
Гибкое от йоги тело
Наполнить словами поэта.
А Он предвкушает постельную сцену…
— Зачем тебе этот Рембо? Он же умер
От сифилиса или от какой-то другой напасти,
И имя у него Артюр,
Как у педераста. —
Он говорит и снимает брюки.

И светится красным
Глаз веб-камеры на его ноут-буке.



Маятник (Третий стих об Инге Т.)

Инга рассказала, что можно лечиться с помощью маятника.
Влево, вправо, снова влево…
Гипноз, а может магия.
Попробовать я бы хотела,
Но не знаю
От чего лечиться – от нимфомании
Или от поэзии?
Не достижима точка равновесия.



От винта (второй стих об Инге Т.)

У Инги волосы морковные,
И боты с лейбой «рок-н-ролл»,
И бой-френд Рамон – настоящий герой.
Он умеет летать,
Он говорит: «От винта»,
И я бы с ними да стала совсем не та.
Это раньше слетев с колес
Можно было достать до звезд
Или пасть совсем, под откос.
Сейчас  я если и иду в отрыв
Из всех феерических трипов
Выбираю реальный мир.