Елена Заславская «Бдыщь-мен и Ко»

Бдыщь_cover«Те, що вона пише, нагадує серцебиття. Не даремно вона постійно згадує про серце, яке «б’ється, ніби йо-йо на тонкій аорті». Ритміка цієї книги відтворює збите дихання при короткій розмові, або рвані фрази спілкування через скайп, або короткі речення вуличних листівок, що наговорюються через захлинання й крик, через мовчання і шепіт. Ця  поезія дивовижним чином поєднує луганську локальність із відкритістю, котру надає мережа. І досягається це за допомогою якихось простих і ненадійних, на перший погляд, речей —любові, ненависті, легень і власного серця, про яке вона ніколи не забуває», поет Сергій Жадан

Бдыщь_Обложка

Бдыщь

 

Мать-и-мачеха

Фото Инги Теликановой
Фото Инги Теликановой

Родина, а, Родина,
Вспомним о Чернобыле,
И звучит пусть колокол
Памяти и боли.

Родина, а, Родина,
Ты бываешь мачехой,
Бессмысленно уродуешь
Пасынков и падчериц.

Родина, а, Родина,
Слышишь сердцем матери,
Чтоб цвела ты гордая,
Живем и умираем мы.

Lapsus linguae

Присвячую поету Андрію Баондарю, який «як істинний ґрамар-наці» змусив пригадати мене, як це солодко писати українською.

Мої вірші самі обирають мову.
Великий ґрамар мені каже: мовчи, не сунься.
Слова – то коханці, бувають брудні та голі,
Язик вібрує, як ліжко від землетрусу.
То як буде правильно: крапка, чи може кома
Наприкінці цього речення? — я не в курсі.
Великий ґрамар мені каже: не дмухайте на холодне,
А я не дмухаю, навіть дихнути боюся.
Мої помилкИ-помИлки – то випадковість,
Lapsus linguae (ґрамар перекласти мусить),
А може обмовка, як кажуть у вас, за Фройдом,
Ґрамар, покарай письмово мене чи усно,

Я не відмовлюсь – слова, то така спокуса —
Із вуст у вуста, із вуст у вуста, із вуст у вуста – у постійному русі.

Рижский дивертисмент. Черный лебедь

«Возможно, это было заказное убийство. Но он сказал, что просто не мог терпеть громкий хруст попкорна» — Из рассказа Винетты.

В огромном зале их было двое.
Шел «Черный лебедь». Дневной сеанс.
Но ощущение было такое,
Что это вовсе и I MAX.
Он посмотрел на его затылок,
А после взгляд перевел на экран.
На сцене выплясывала балерина,
А он о любимой своей вспоминал.
Он ждал ее в нетерпеньи сильном, —
Билеты были в последний ряд.
Когда узнала, она смутилась,
Сказав: «Я рада». И он был рад.
Потом добавила: «Буду примой.
Сегодня дали мне главную роль».
Он вспоминал и невыносимо
В нем шевелилась давняя боль:
Как руки тонки,
Как очи томны…
Зачем таких забирает смерть?
Сосед впереди захрустел попкорном,
Слишком громко,
Чтобы терпеть…

Кинотеатр назывался «Рига».
Теперь на месте его Бизнесцентр.
Он вышел, не дожидаясь титров.
И бросил в урну с глушителем пистолет.

Автостопом до Луны

Посвящаю Каспарсу

Вечерами холодными, долгими, зимними,
Когда с Балтийского моря дует ветер мокрый и резкий,
Каспарс кормит печку прессованными опилками
И вспоминает Житомир, где оказался проездом.

И мысль его ходит по кругу снова и снова,
Перед глазам во всем металлическом блеске
Встает Луноход из музея имени Королева,
Прекрасный и бесполезный.
Но будто живой, управляемый грезой и волей,
Стоит лишь захотеть, и он тронется с места,
И столько поэзии
В этой железке
Не вымолвить словом!

И Каспарс думает: в каждом живет обыватель
Под тяжестью небосвода, забот и своей несвободы.
И я как лунатик прекрасно его понимаю,
Но стоит ли ждать Лунохода?
Ведь до Луны – то рукой подать,
Так что я – своим ходом!

Рижский бальзам

Посвящаю Винетте

Рижские улочки,
Которыми мы бродили,
Маленькие и узкие,
Как из рассказов о Джеке Потрошителе,
Хранят свои тайны,
Известные лишь поэтам.
Я вижу над Ригою дирижабли
В свинцовом небе.
Слетев со страниц поэмы,
Они почти что материальны.
А ты бальзамируешь мое тело
Рижским бальзамом.

«Із жертв у ліквідатори»

В антологии женской поэзии «Из жертв в ликвидаторы» собраны эссе и стихотворения семи авторов, тексты которых говорят о любви и предательстве, беременности и детях, женщинах и их мучителях, а также о мучительницах мужчин. Речь идет о гендерной проблематике, а точнее о гендерном насилии. Иногда эти тексты переступают границы приличия, но такие шаги всегда обусловлены лишь внимательностью к другому – другой точки зрения, другой истории, другому полу. Эта внимательность к разнице является общим местом в текстах поэтесс данной антологии «Из жертв в ликвидаторы», название которой имеет привкус аварии на атомной станции. Не обольщайтесь, эта авария – гендерная.
Из жертв в ликвидаторы

И если будет встреча, то когда?

Л.П.Б.

И если будет встреча, то когда?
И где? А может быть не будет?
Что если после смерти пустота?
Песок и глина? Плодородный гумус?
И остается, только память, что саднит,
Как рана не затянутая кожей.
А может быть мой ангел прилетит?
И подорожник ласково приложит?

«Уроки вредительства, диверсии и шпионажа»

Электронная версия Антологии социальной поэзии «Уроки вредительства, диверсии и шпионажа», в которую вошли тексты Сергея Жадана, Андрея Родионова, Ярослава Минкина, Любы Якимчук, Александра Сигиды и Елены Заславской.

Эта книга является концептуальным изданием, объединившим под одной обложкой харьковчанина, ведущего поэта Украины, Сергея Жадана, кумира московского андеграунда Андрея Родионова, луганского поэта и гражданина Елену Заславскую и других разноплановых авторов.

В числе участников антологии значится и Виктор Янукович. «Судьба этих стихов загадочна, когда мне передал их с ворохом других рукописей один донбасский поэт, несмотря на его уверения, я не поверил, что это мог написать Янукович. Но только до тех пор, пока известный поэт Иван Драч не заявил на всю страну о том, что наш Президент пишет стихи», — говорит один из участников антологии поэт Александр Сигида, принимавший участие в редакторской работе над загадочной рукописью.

Угрожающее название антологии было позаимствовано у пропагандистской брошюры времен сталинского террора. Таким образом, авторы хотели предостеречь общество от нависшей опасности диктатуры, тревожные признаки которой первыми ощущают именно люди искусства.

Уроки вредительства, диверсии и шпионажа

Осенний поцелуй

Осень подкрадывается незаметно,
ступая чуть слышно:
-Лето,
ты спишь?
Я с тобою побуду.
И целует его прямо в губы.
Ночная прохлада.
Легкий озноб.
Видимо, надо бы
в лоб.