Архив метки: 2013



Майдан. Два взгляда. Два репортажа

Платон Беседин: «Необычных персонажей на Крещатике и Майдане хватает. Здесь и Смерть в маске убийцы из «Крика» с надписью на косе «Власть, я иду за тобой», и лошадь с плакатом «Янукович, отбрось копыта», и жертвы «Беркута», в гипсе и синяках просящие милостыню. У открытого микрофона дёрганый мужик рассказывает диковатую сказку о продажном царе. Чуть дальше, выстроившись в круг, молодые парни с красно-чёрными флагами тянут: «Тече річка Тиса, в ній московська кров, москалів ми били, будем бити знов.…»»

Милана Клименко: «сейчас вернусь на Майдан, устрою себе майданотерапию, похожу среди других людей, разных и не похожих друг на друга, но совершенно других. Ведь таких, как на Майдане, все-таки больше: настоящих, смелых и отважных, веселых и радостных, честных и искренних, мудрых и справедливых, отзывчивых и милосердных, решительных и действующих».



И выползают морлоки-шахтеры

«И выползают морлоки-шахтеры
Из своих нор.
Индустриальный Мордор
Работает, чадит и громыхает,
Ворочая своим железным чревом,
Рождает биомассу, быдло, гопов
(Игра в пузырь, лесоповал и семки)».

А на Майдане светлые эллои
Творят историю, поют, едят печеньки.

А мы едим беду, да с хлебом серым,
По праздникам пельмени с самогоном,
Эллои светлые воюют за идею,
А мы можем стоять только за деньги,
Но если только выйдем добровольно,
То не захочется ни песен, ни печенек.

Героям слава? Разные герои!
Но может быть хоть слава Украине?!
Тебе решать, измученный народ мой,
Непримиримы или же едины?



И раздавая гласным имена

***
И раздавая гласным имена
В начале мира и в начале слова,
Он обретает главные права
Закладывать его первооснову.

В начале он и Бог, и Человек,
Вмещает оба проявленья сути,
И будет свет струиться из-под век,
И тьма в его глазах клубиться будет.

Перешагнув границы естества,
Он раздвигает скудные пределы
Молчания, дав гласным имена.
Мать улыбается у детской колыбели.



День отошел по-маяковски

День отошел по-маяковски,
Лишь дула огненный зрачок
Стрельнул луною полной в бок,
Где птица-солнце резво бьется.
В миг прервалась сиянья трель,
Умолкла птица, и остыла.
Закат померк.
Ночь наступила.



Танго втроем

И.Г.

1
Я танцевала с ними здесь, в тени кулис,
Спокойна внешне, в нервном возбужденьи,
Среди других актеров и актрис,
Кричащих “браво” и кричащих “бис”
Ему и ей. Их каждое движенье
Я знала наизусть, глаза закрыв,
Могла бы повторить, не ошибаясь,
Быть может не таким бы был надрыв,
Как у нее. Я б, мучаясь, сдержалась,
Так сжатую пружину через миг
В движенье приведет дрожащий палец,
Чтобы в отчаянии предельно обнажить
Все, что таилось и недосказалось.
Так высшей точки достигает жизнь,
Как будто это поединок, а не танец.

2
Она играет, воплощая страсть,
Движения точны и вдохновенны,
Я изнываю от желания украсть
Возможность парного кружения по сцене
С тобою вместе, чтобы нас
Столкнула жизнь в решительном сраженьи,
Итог известен – суждено мне пасть
Солдатом неизвестным в пене
Дней. Иль вовсе без вести пропасть
В рутине чувств и дел обыкновенных.

3
Представь на миг, что сцена – это жизнь,
И я не третий лишний в этом танце,
Что я – судьба, стоящая в тени
С холодным браунингом в раскаленных пальцах,
Представь на миг, мой учащенный пульс,
Сливающийся с ритмом presto,
Представь на миг, как я тебя коснусь
Прицельным поцелуем прямо в сердце.



Що нас може єднати?

***
Що нас може єднати?
Нічого. Хіба що прірва.
Мій янгол стоїть на варті,
А я лечу у зневіру.
У темну, холодну безодню,
А ти не маєш і гадки,
І тільки спогад на скроню
Набігає важкою хмарою.



Сминаю, будто фантик, мотылька

***
Сминаю, будто фантик, мотылька,
Беспечно, в пальцах тонких и игривых,
И понимаю — красота хрупка,
Но в то же время и непобедима.

И выстрелив бессмертною строкой,
Как бесполезной косточкой от вишни,
Гадаю: «в яблочко», а может «в молоко»,
Достигла цели? Или так, не вышло.

И воссоздать тебе, читатель, суждено
По формуле стиха вновь мой экстремум,
Как в кровь пресуществляется вино,
Так жизнь пресуществляется в поэму.



Гадаєш це легко?

***
Гадаєш це легко?
Відчувати, як крізь гортань
Проростають гілки віршів,
Як вибухають бруньки
На них, й цілять у небо шипи,
Або як хлище ріка
У повінь душі,
Гадаєш це легко?
Ховати біль
У приголосні й голосні?
Так, наче біль — це птах
В клітині грудній,
Якому потрібен простір
й пісні, розчинені у вишині.



А серцю віддалась повія

***
А серцю віддалась повія,
Худенька темношкіра ніч,
Крихкого чорного вугілля
Неначе кинула у піч,
І загули зірки весняні
У келих першої біди.
Ось так трапляється кохання,
І спільна доля назавжди.



Поэтические этюды. Симеиз

Н.Л.

***
Звезды падали в полуночное море,
Мы нагими купались под звездопадом,
Млечный путь стекал, прямо в воду,
И мы пили его мокрыми губами.
Тело твое, молочно-белое,
Светилось, излучая сияние,
Мне захотелось написать поэму,
О тебе, о несбывшихся желаниях.

***
После купания,
Мы грелись о камень,
Прислоняясь к нему телами.
Он был молчаливым и теплым,
С бороздами морщин,
Он знал о жизни все,
Но ничего нам не говорил.
И мы пытались понять
Тайну, скрытую за безмолвием,
Выпадая из матрицы бытия,
Где все объясняется словом.

***
Мы живем на склоне горы Кошки.
Ночью она мурлычит.

***
Наши два гамака,
Как две колыбели,
Висящие параллельно.
Мы с тобой молочные сестры,
Вскормленные вдохновением.
Мне казалось, — нас разделяет пропасть:
Пространство и время,
Опыт и возраст,
Но ты говоришь, что детство
Никуда не уходит,
И протягиваешь ладонь мне.

***
Твои руки — в краске,
Твои этюды — прекрасны.
На холстах, сделанных из рубашки,
Теперь картины, написанные маслом.
Твои пальцы в пятнах,
Зеленых, красных,
Я оттирала их, но напрасно,
И ты становишься частью пейзажа
На холсте моей памяти.

***
Мое сердце прячется в раковину,
Раковина прячется в море,
Я разучилась плакать,
Плотно закрыты створки,
И нет ни одной причины,
Кроме
«Быть тебе нужной»,
Чтобы на миг раскрыться ,
Поймать тобою оброненную песчинку
И растить жемчужину.

***
Перуанский инструмент кахон
Похож на скворечник,
В нем живет птица.
Барабанщик Дима,
С пальцами тонкими
И длинными,
Ее приручил.

Ночью птица пела,
Спать не давала,
Крыльями била,
А ты хохотала.

***
Замри, ради бога,
На одно мгновение,
У меня есть машина времени —
Мой палароид,
Как проступит изображение
Можно будет совершить перелет,
В день, когда тебе 18,
И ты на вершине горы,
Жизнь — бесконечно прекрасна.
Билет в этот мир,
Исчезающий безвозвратно
В потоке лет, —
Маленькая фотокарточка. На ней ты сияешь.
Опять пересвет.

***
На сколько хватает взора — море,
Сегодня спокойное
И синее-синее.
Здесь, в Симеизе,
Кажется нет ни боли,
Ни горя,
Истина
Принимает форму
Лини горизонта —
Видима,
Но недостижима.

***
Крылом, заточенным острее финки,
Чайка рассекает море точно на две половины.

***
Мы смотрели кино под звездами,
В летнем кинотеатре,
На карематах,
Попивая коньяк «5 звезд»,
И хотелось сделать «стоп-кадр»,
Но время неумолимо,
Время летит вперед.
Я видела этот фильм.
Главная героиня
В нем все равно умрет.

***
Я знаю,
Как шепчутся кипарисы,
Передавая имя твое,
Растворенное в воздухе ночи,
В поэме о Симеизе,
В неловких, растрепанных строчках,
Во всхлипах прибоя.
Когда оно растворится,
Обветрится, без вести канет,
Его суровые скалы
Примут в свои объятия.

***
Я уезжаю. Ты провожаешь.
На душном автовокзале
Мы неловко прощались.
— Ты будешь мне сниться.
Зажмурясь, смотрю сквозь ресницы.
В глазах зарождается море,
Солонее чем здесь, в Симеизе.

7 августа 2013 г.