Архив метки: 2016



Донецкий кряж. Холмы седые

img_3633 Донецкий кряж. Холмы седые. Иней.
И каждая былинка торжественно спокойна,
И террикон расправил спину,
Как Святогор в степи под Святоградом,
И только дальние разрывы мин, раскаты градов
Тревожат зимний сон.



2016. Итоги. Вопросы самому себе

img_2776Предновогодние дни – время итогов. Как-то на сайте AdMe, посвященном творчеству во всех его проявлениях появился интересный пост «Тридцать вопросов самому себе», ответив на которые вам удастся ретроспективно вспомнить самые важные моменты уходящего года.
Среди них такие: «Самый лучший момент года – это…», « Что меня особенно вдохновляло в этом году?», «Самые важные люди в моей жизни», «Что мне далось труднее всего?», «Какое событие этого года мне хотелось бы запомнить навсегда?», «Этот год был прекрасным, потому что…». Согласитесь, такой самоанализ будет полезен и увлекателен!
Отвечая на вопросы и вспоминая 2016 год, я случайно наткнулась в сохраненных записях на ответы 2014-года. Тогда отвечая на вопрос «этот год был прекрасным, потому что…», я написала «потому что все живы», имея ввиду своих родных и близких. К сожалению, многие мои соотечественники не смоги бы написать такие слова. Время идет, и с момента начала боевых действий на Донбассе прошло два года, и мир словно сошел с ума, люди гибнут каждый день не только на войне и не только те, кто держат в руках оружие, но кто пытается изменить этот мир дипломатическими способами и своим творчеством. Но разве это повод опускать руки?!
Друзья, я поздравляю вас с Новым годом! И пусть он принесет нам радость, мир и победу! Я желаю вам сил и терпения, чтобы несмотря на трудность вы могли видеть и творить красоту!

Под катом мои ответы на вопросы самому себе!  Continue reading



Русское море

Звезды падают в море.
Души падают в море.
Слезы падают в море.

Оно называется Черным,
так нас учили в школе.
Оно становится черным
от горя.
Оно становится черным
от боли.

И слова мои безыскусны,
и вспоминается почему-то,
что раньше оно называлось
Русским.



Если бы

Если бы можно было
Надеть на сердце смирительную рубашку,
Спеленать, убаюкать, будто дитя,
Чтобы оно не билось, не звенело, как куранты на Спасской башне,
При одной только мысли, что я увижу тебя!
Чтобы оно не вгрызалось в крепкие рёбра
Будто пойманный дикий зверь,
С одним желанием вырваться на свободу
И под твоей рукой замереть.
Если бы можно было выдернуть детонатор
Из бомбы, запертой в клетке грудной,
Или уехать подальше, чтоб не узнал ты,
Никогда, никогда, никогда не узнал ты,
Как накрывает взрывной волной.

зы: иногда ломишься в дом, стучишь в двери, заглядываешь в окна, прикидываешь: а что если через дымоход или через подвал, и кажется так тебе туда надо, а вдруг оказывается, что и дом-то не твой, и город вообще чужой, а так как в Иронии судьбы, если и бывает, то уж точно не с нами. И зачем тогда все это было, не понятно.



Прости-прощай, мой мальчик золотой!

Коснулся неба пятерней
горячей
влюбленный клен.
Прости-прощай, мой мальчик золотой!
Прости-прощай!
И я махну рукой.
Начнем же с чистого листа,
Начнем же с чистого холста,
пусть будет запятая,
а не точка.
Стоит березка, как святая,
скромна, тонка и непорочна,
и облетает.
Лишь я такая, о которой точно
заплачет только дождь.
И дворник, сев на скамью,
поставит рядом метлу свою,
хлебнет настойки горькой
и охнет:
«Мементо море».



Деревья запели

Деревья запели,
Одетые в охру.
Сколько в них цвета и света!
Как нежен их голос!
Мне кажется, я ослепну,
Мне кажется, я оглохну
От великолепия
этого
хора.
*
Осень.
Ветер.
Тишина.
Гармония.



Как умирает август

Как умирает август?
Его покидают силы,
Не принимает лекарства,
На землю роняет сливы.
И воспаленные астры
Невыносимо красивы.
Не хочется с ним прощаться.
Август, ты слышишь, август,
Мы все еще живы, август,
Но наше время уходит.
Что ждет нас за Спасом?
Преображенье Господне.



Мантра снайпера

По просьбам друзей выкладываю стихотворение, премьера которого была на сцене Донецкой филармонии во время фестиваля «Большой Донбасс -2016». Я выступала в замечательной поэтической компании: Анна Ревякина, Анна Долгарева, Александр Сигида-сын, Ольга Данилова-Старушко! Я буду выкладывать их тексты на Одуван.

***
Тот, что напротив
сквозь оптику
смотрит на осень.
Зреют колосья
на поле разъеденном оспой
воронок
и солнце,
скрипя расколовшейся
осью
закатится скоро,
и в небе разверстом
сверкнут, будто слезы,
холодные звёзды,
и ворон,
на пугало сев прокричит: «Nevermore».

Никто не вернётся.

Но девушка в хоре
поёт и поёт нам,
И голос высокий
зовёт заглянуть в мир иной, называемый горним.
А вдруг там ни По нет,
ни Блока, ни Бога,
ни смысла, ни толка!
И мне остаётся
последний патрон
и винтовка
СВ Драгунова,
и тот, что напротив,
и осень,
что входит в меня
через дырочку в горле.

Как небо моей Новороссии
близко, черно и бездонно.
И падают звезды.
Кому на погоны.
А нам на погосты.



Без срока

По кругу, по кругу, по кругу,
Нет, лучше по радиусу,
И в тонкой, как лезвие бритвы реальности
Мы сталкиваемся,
И нет вариантов не сбыться друг в друге,
Как не оправдывайся.

Любовь не приемлет
Ни срока годности,
Ни срока давности.

Она измеряется верностью,
Чаще предательством,
Но с точки зрения вечности,
Все равно не заканчивается.

Вот в центре зрачка,
Будто в центре мишени,
Мое отражение.
В пространстве стиха
От прощания сразу к прощению,
С улыбкой нелепой,
Что если
Измена
Лишь изменение?

А значит мы снова
С тобою продолжимся.
Ты веришь, что слово есть Бог,
Я грешу словотворчеством,
И если б ты мог
Ты б меня уберег
От небесного зодчества.

Но только любовь
Не приемлет условий,
И прочих условностей.



Соловьи и травы

В городе, который любила,
33 дубочка-сыночка
И калинку-дочку
Настенька  посадила.

Ни дождем, а огнем
Умываясь,
Запылал светлый город ее,
Будто свечечка восковая.

Под страшным обстрелом
От огненных жал свинца
Сгорели, сгорели, сгорели
Настинькины деревца.

Голоса, соловьи и травы,
Листопад, звездопад и ветер —
Снятся настинькиным деревьям,
Если, конечно, верить,
Что мертвые видят сны.
А Насте снится её дубрава,
Листопад, звездопад и ветер,
Голоса, соловьи и травы,
И снова травы и соловьи.