Архив метки: 2018



Ангельская трель

Наша липа — облако по среди двора,
Золотое облако светится с утра.
Облако наполнено щебетами птиц,
Я слушаю из комнаты утренний каприс.
Только мне тревожно,
Что среди ветвей,
Словно ангел божий
Плачет соловей.
Обо мне ли плачет?
Тебя ль, душа зовёт?
Или же чудачит:
Просто так поёт?



Прыжок из киспендента в трансцендент

Прыжок из киспендента в трансцендент:
Натерты пальцы от пуантов,
И наше па-де-де анданте –
Один момент
Сияния и правды,
Которого уж нет,
Как нет вчера и нету завтра.

Но если хочешь,
Можешь посмотреть
На этот миг, вуайерист-читатель.

Прильни к замочной скважине стиха.
Зрачком голодным дотянись и впейся!
Ты ощутишь живое тело текста,
Его дыхание…
Дешевый хайп
Писать о том, как мы бываем вместе.
Ну что ж, пусть будет так.

Ведь как иначе мне запечатлеть
Всю красоту жемчужины момента:
Прыжок из киспендента в трансцендент?
Ты серфишь по Фб,
Листаешь ленту:
«Есть только текст. А автор где?»
«Исчез».
«А может быть убило под Донецком».

Прыжок из киспендента в трансцендент.
Я слушаю, как бьется твое сердце.

«Нет. Сбил прицел. И автор цел».
«Когда кончает, то кончает текстом».

Я на твоей груди молчать хочу
В едином ритме систол и диастол,
Когда не властны время и пространство,
Почти без чувств.

След поцелуя.
Ирисовый цвет.
В излучинах ключиц
Оставят губы
И я не знаю, любишь или нет,
Наверное, не любишь.

Любишь, любишь…
Доносит окончание строки
Раскатистое эхо Херсонеса
И чайки разрывают на куски
Соленое как море тело текста,
Слоенное как небо тесто текста.

А после будет тишина и свет.
Язык мой – кит, что выброшен на берег.
Прыжок из киспендента в трансцендент.
Где сон, где явь – никак нельзя проверить.



Я знаю

Я знаю, ты меня зовешь, зовешь, зовешь,
И голос твой, в котором боль и дрожь,
Легко перекрывает голос ветра,
И чертов дождь, и страх и ложь,
Я знаю, ждешь, ты ждешь ответа,
А у меня, увы, ответов нет,
И тишина внутри, а не снаружи,
Но если ухо приложить к груди,
Шум океана слышен, как в ракушке
И ночь горит жемчужинами рифм,
Кто виноват?… Да как обычно Пушкин!
Прости меня, что эта тишина
Всего желанней и всего дороже,
И ты один.
И я одна.
И целый мир бушующий под кожей.



Дым и ночь

Ее позывной Ночь.
Его позывной Дым.
Будет у них дочь?
Будет у них сын?
Будет, но только не здесь.
Будет, но не сейчас.
Заводит маэстро Смерть
Свой ураганный вальс.
А значит, любить другим,
И эту весну встречать.
Милый, ты тоже любим.
Тихо горит свеча
И я о тебе молюсь
В этот нелегкий час.
Но видно заснул серафим,
И некому мне помочь.
Молитва как белый дым
Уходит в глухую ночь.



Никогда

Сонные лодки уткнулись носами в залив.
Чайки уже не кричат.
Рыбаки молчаливы.
Солнце ушло в глубину, словно алый дельфин.
– Милый,
Прошу,
Обними же меня
В этот миг умирания дня!
Где же паром? Может быть, он приходит с приливом?
Где же паром? Только алый закат и вода…
–Милый,
Мы тоже умрем?
– Никогда!



Обещание Еве

Когда весна широкой дланью
Со лба стирает серость туч
Мир исполняется сиянья,
И ветер легок и летуч,
И соловей не умолкает,
И сердце плачет от любви,
И дикий сад цветущих яблонь
Мне обещает к лету белый
Налив.



На проклятом мосту

***
Мир утопает в абрикосовом цвету,
А мы прощаемся на проклятом мосту.
Через минуту взорван будет мост,
И я – на левый берег, ты – на правый –
Так пришлось.
Прости-прощай, забудь и боль пройдет…
Под нами Лета плещет зелень вод.

 

Дисгармония вечера. Оммаж Бодлеру

Посвящаю В. Я. Карбаню

Вот час, когда на горизонте дальнем
Как дивные цветы взошли огни мортир,
Возжег садовник их – незримый командир:
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!

Как дивные цветы взошли огни мортир;
Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ударный резкий марш, дымы и громыханье!
Закатных туч кровав изорванный мундир.

Дрожит земная твердь, как сердце в миг признанья;
Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Закатных туч кровав изорванный мундир.
И солнца диск исчез – прямое попаданье…

Ужасна смерть и мир в миг превращенный в тир!
Смешались сон и явь, болят воспоминанья!
И солнца диск исчез – прямое попаданье…
Ты в памяти моей разносишься как взрыв!

PS Вот как Владимир Карбань описывает историю создания этого стихотворения: «Шарль Бодлер — великий мастер формы, чеканщик, ювелир, скульптор стиха. В строгую форму своих поэзий он заключил порывы своей необузданной больной души, пламень сердца, откровения ума. Одно из прекраснейших созданий мастера — «Гармония вечера», написанное в жанре пантуна. И вот в одно освященное музами мгновение я обратил внимание Елены Заславской на этот шедевр и спросил: «А вы могли бы?». Результатом поэтического состязания между классикой и современностью стал этот апокалиптический пантун.»

 



Ты далеко, за тридевять земель

***
Ты далеко, за тридевять земель,
Моя любовь в твою стучится дверь,
Моя любовь в твою стучится жизнь,
А ты не открываешь и молчишь.
Но знаю я, наступит светлый день:
Не ведая преград, дверей и стен
Она войдет, и сядет у стола,
Как будто бы с тобой всегда была.
2018 г.