Архив метки: Сергей Жадан



Пельмеся против Пельменя. Или о лингвогигиене

Куда заведет Украину борьба против русского языка
Недавно на страницах Фейсбука наткнулась на украинского сторонника «лингвогигиены», который сокрушался, что «слово пельмешка — не українське за конструкцією». Френды предложили широкий выбор вариантов чистого, с точки зрения украинской лингвогигиены, названия пельменя: «пельмеся, пельменик, пельмешко, пельмесько», а так же «вареник з м»ясом». Впрочем, такие казалось бы несерьезные вопросы имеют под собой серьезную основу, а именно законопроект №5670 «О языке», зарегистрированный в Верховной Раде Украины.Этот чудесный закон, придуманный депутатами из Блока Петра Порошенко, а также «Самопомощи» и «Народного фронта» гарантирует тотальную украинизацию — в садиках, школах, вузах, СМИ, а так же в культурно-массовой сфере, включая книгопечатание, но об этом я скажу отдельно.

Следить за исполнением закона будут специальные языковые инспекторы. Так заказал ты в ресторане (а в сфере обслуживания также обязательно использование украинского языка) пельмени, а не пельмеси, а языковой инспектор тут как тут, на карандаш тебя, или же невнимательного ресторатора, в случае обнаружения пельменей, а не пельмесей в меню. И будьте добры заплатите в казну пару тысяч гривен.

Но это только цветочки.

Вот попытки внедрения в Украине официального многоязычия приравниваются к попыткам свержения государственного строя, к публичному надругательству над государственным флагом, гербом Украины или гимном и караются штрафом до 850 грн. или арестом до полугода или тюремным сроком до 3 лет.

Известный украинский литератор Сергей Жадан убежден, что сейчас в очередной раз разыгрывается языковая карта, чтобы отвлечь людей от социальных и экономических проблем. В интервью журналу «Новое время» Жадан говорит: «У нас происходит борьба не за украинский язык, а против русского. Такая небольшая подмена понятий, а она меняет фактически все». В результате чего, по его словам, многие патриоты Украины, которые говорят по-русски, оказываются в роли изгоев. «Страна, которую они поддерживают, за которую они борются и готовы умирать на фронте, вдруг начинает бороться с ними… Это не конструктивная позиция».

Это не конструктивная позиция для миллионов русскоговорящих украинцев, тем не менее, очень конструктивна для украинских писателей, ведь новый законопроект продвигает украинский язык, как основной в издательской деятельности. При этом тиражи книг писателя на других языках не могут быть больше тиража на украинском языке.

Что же делать писателям, пишущим на русском? Как вариант, поступить как поэт и редактор литературного журнала «Шо» Александр Кабанов, который успешно жертвовал деньги на АТО, что не мешает ему бравировать, называя свою книгу «На языке врага», и публиковать отрывки из нее в российском журнале «Интерпоэзия». Впрочем, это не спасает самого Кабанова от оголтелой травли со стороны националистов. Сначала на него обрушились за иронические слова на Фейсбуке, сказанные по поводу названия недавно появившегося в Киеве проспекта Бандеры, а на днях и вовсе забанили его там по доносу за якобы «украинофобские» стихи.

В 2015 году директор издательства «Темпора» Юлия Олийнык заявила, что «Русскоязычная литература — это российская литература», «а попытки разместить ее в украинской литературе «напоминают попытки разместить «ДНР» и «ЛНР» в составе Украины». На что постоянный автор журнала «Шо» Юрий Володарский возражал: «События последних лет, противостояние диктатуре и внешней агрессии значительно повысили толерантность к различным национальным и языковым группам в украинском социуме, вывели его на новый уровень интеграции. На таком фоне сентенция Олийнык выглядит откровенно ксенофобской и реакционной. Есть основания надеяться на то, что это все-таки позиция меньшинства, иначе перспективы общественного согласия были бы весьма печальными. Штука в том, что сейчас от этого согласия зависит ни много ни мало сам факт существования нашей страны».

Жизнь показывает, что надежды Юрия Володарского не оправдались. Ввоз российских книг в Украину под запретом. И эта тенденция будет только усиливаться, и затронет уже не только писателей, пишущих на русском языке, но и тех, кто называет себя украинским патриотом не на государственном языке, как сокрушается Жадан.

Меня же эти новости не удивляют. C первого появления националистических лозунгов на Майдане неоднократно предсказывалось, что этим кончится. Жители Юго-Востока, которые восстали тогда против захвативших власть узурпаторов, в том числе, вышли бороться за право учиться на родном языке и использовать его на государственном уровне. А сторонникам тотальной украинизации и лингвогигиены, и их писателям остается пожелать есть пельмеси, а еще лучше вареники з мьясом. Каждому свое.

Источник: https://ukraina.ru/exclusive/20170221/1018329002.html

Continue reading



Отзывы читателей и почитателей )))

Обнаружила  в архивах такую подборку. Решила выложить, пусть будет, хотя, конечно, она не полная. Особенно в последнее время, появилось много читателей и почитателей, а так же тех, кто знаком с моим творчеством только по стихотворению «Ни Ахматова я, ни Цветаева». У этих ценителей поэзии особый взгляд на мои стихи 😉  Continue reading



Отголоски харьковских дебатов или почему так трудно говорить о важном

Теперь, когда прошло больше полугода после харьковских дебатов, я хочу сказать, что тогда мне казалось, что удалось хоть немного сдвинуть общественное мнение в сторону необходимости говорить о том, как жить дальше, что будет, когда война закончится, что объединяет людей.

Сергей Жадан в интервью журналу «Коридор» коснулся этой темы: «Так. І якщо згадувати про дебати з Оленою Заславською, то це була насправді доволі важка розмова. Це не був діалог друзів, яких роз’єднав незрозумілий фронт, і ось вони говорять так само, як три роки тому. Усе це було значно складніше, й ніхто не змінив своєї позиції. Мені не йшлося про якесь штучне братання – це той месидж, який викривлено подає ЗМІ чи медіаспільнота. Йшлося про необхідність тримати зв’язок і вести мову, не відпускати співгромадян. Йшлося про необхідність висловитись, з’ясувати свої позиції. Насправді шкода, що цього багато хто не розуміє, тому що саме такий підхід мені й видається конструктивним».

Не понимали, и не поняли! Скажу больше, и в марте этого года в Берлине, и сейчас на фестивале в Минске была возможность продолжить этот сложный разговор, пусть не со мной, так с другими авторами из ЛНР, ДНР. «Ми не готові», «Если будет Заславская, мы не будем участвовать»…

Тот же  СТАН (молодежная организация во главе с Ярославом Минкиным) свои мероприятия «побудови діалогу та примирення в Україні» проводит «за участю українських фахівців та іноземних експертів». Даже скайп-участия не предлагают. Строят диалоги без нас!

Ну, это пысьмэнныкы, фахивци та экспэрты! Властители дум, так сказать, рупора эпохи, а что журналисты, спросите вы? Да, все так же дудят в ту же дуду!

Горький пьяница Скоркин бичует арестованного луганского экс-депутата Медяника за алкоголизм, паця Буткевич утверждавший с экрана, что на Донбассе 2 млн лишних людей, винит выходцев из Донбасса во всплеске бандитизма в Киеве, Евгений Спирин, уже ощутивший отпечаток европейских ценностей на своей физиономии от собственной жены-лесбиянки, рассказывает о наглости и пьянстве русских туристов. Ничему жизнь людей не учит!

Но что больше всего меня поразило в свое время, так это пост Андрея Дехтяренко, о том, что участвующие в акции (не самой блестящей, будем говорить прямо) активисты «Молодой Республики» отправившие портреты проукраинских луганских журналистов в урну – делали это по указке начальства. Ну, не может себе представить человек, что результаты его труда могут не нравиться искренне и по зову сердца, а не по указке начальства. О, мне бы такую самооценку! Я бы горы свернула!

А меня в моей гимназии учили, что культурная элита должна вести за собой общество, а не идти у него на поводу. А иначе придет ответка, как к художнице Свете Рудиковой, недавно утверждавшей «кто вам мешает говорить по-русски?» и ощутившей все прелести украинского патриотизма за милейшую рыбку Зиночку на стенах детской онкологии Охмадета.



Елена Заславская «Бдыщь-мен и Ко»

Бдыщь_cover«Те, що вона пише, нагадує серцебиття. Не даремно вона постійно згадує про серце, яке «б’ється, ніби йо-йо на тонкій аорті». Ритміка цієї книги відтворює збите дихання при короткій розмові, або рвані фрази спілкування через скайп, або короткі речення вуличних листівок, що наговорюються через захлинання й крик, через мовчання і шепіт. Ця  поезія дивовижним чином поєднує луганську локальність із відкритістю, котру надає мережа. І досягається це за допомогою якихось простих і ненадійних, на перший погляд, речей —любові, ненависті, легень і власного серця, про яке вона ніколи не забуває», поет Сергій Жадан

Бдыщь_Обложка

Бдыщь

 



Анатолий Ульянов: ПОЭТ И СТАДО

Друзья, мое участие в Дебатах в Харькове вызвало много шума в сми и социальных сетях.  Было много яда, но я бы хотела разместить на своем сайте высказывания тех людей, мнением которых дорожу, ведь они повлияли на мое творческое формирование, не смотря на то, что в жизни они являются антагонистами по многим вопросам.

Анатолий Ульянов: ПОЭТ И СТАДО

Украинский поэт Сергій Жадан пригласил на культурную конференцию в Харькове поэтессу Елена Заславская, которая является “членом союза писателей ЛНР” со всеми вытекающими отсюда идеологическими последствиями. Ни патриотическая истерия, ни политическая конъюнктура не помешали Жадану поступить так, как поступил бы всякий неравнодушный к судьбе своего общества человек культуры – создать в условиях войны пространство диалога.

Нация такой Европы, однако, не поняла, и теперь травит Жадана за предательство и скотоложество. Травят его, нужно сказать, не только барбосы, но также друзья и коллеги, представители украинской интеллигенции. “Ну поскользнулся, ну с кем не бывает”, – пишут его ближайшие соратники по цэху. “После операции не сдают нормативы”, мол, терпимость для Украины “не на часi” – общество сейчас не в том состоянии, чтобы вести себя достойно и цивилизованно.

Нужно отдать должное смелости Елены Заславской: женщина, называющая своим отцом и героем боевика Моторолу, проигнорировала угрозы физической расправы и отправилась во враждебно настроенную среду, – среду, которая и без АТО не славилась терпимостью к иной точке зрения; среду, набрасывающуюся на всякого, кто выпадает из патриотического строя – в такую среду Заславская решилась приехать, чтобы выразить свою “неправильную” точку зрения.

С Анатолием Ульяновым ведущим слэма. Фестиваль «ZEX» («Цех»), Харьков,2006 год

Представляет ли кто-нибудь из её гонителей масштаб того мужества, которое для этого требуется? Каково это оказаться в толпе, где ты – единственный, кто думает иначе? И не просто “иначе”, но идеологически запрещённым образом. Выступать перед напряжённой публикой не как субъект, но как символическая инкарнация обесчеловеченного врага. С тем же успехом можно быть говорящим окороком в клетке с голодными львами. Решиться на это может исключительно незаурядный, и уже только поэтому заслуживающий внимания человек. Это “враг”, который продолжает верить в то, что диалог между вами возможен – враг, который таким образом продолжает верить в самих вас. И это вы, а не этот ваш враг – те, кто отказывается давать диалогу шанс. Вы – это Война.

Поэты разных убеждений находят в себе силы на разговор в разгар этой войны, и горы трупов по обе стороны, – то есть, совершают нечто сложное и мечтательное, требующее культурной зрелости… и получают в ответ клацание челюстей; общество “европейцев”, которые любят порассуждать о людоедстве соседского режима, но содержательно ничем от него не отличаются – таких же нетерпимых к Другому, которому нет, и никогда не было места в этом царстве раздражительной жабы.

Меж тем, в Украине сейчас нет ничего более интересного, чем зыбкие территории Востока. Восток, как утопия, как зона отчуждения; как, собственно, зона… Её, её в особенности, необходимо осмыслять за пределами пропаганды и предрассудков. Потому что это, в конце концов, то Другое в самих украинцах, которое они так пока и не сумели принять. Вот и колотит их, что режут, хоть и отрицают, самих себя, напополам. От “плохого”, значится, избавляются. И вот уже пол тела нет – ползёт в Европу обрубок: уцелевшее ухо на пружине, да и то не склонное к разнообразию.

Так же по ссылке эфир на Радио вести, посвященный  конфликту на Донбассе.Среди спикеров Ульянов, Жадан и Мурзилка-Захаров.

 



Захар Прилепин: Чистый спирт

Друзья, мое участие в Дебатах в Харькове вызвало много шума в сми и социальных сетях. Было много яда, но я бы хотела разместить на своем сайте высказывания тех людей, мнением которых дорожу, ведь они повлияли на мое творческое формирование, не смотря на то, что в жизни они являются антагонистами по многим вопросам.

Захар Прилепин: Чистый спирт

Просвещённый сегмент ФБ обсуждает мощный поступок Ильи Яшина, который предложил Кадырову поговорить по-мужски. Яшин, конечно, молодец, но с ним точно ничего не случилось бы в Чечне. И Виторган, который хвалит Яшина, тоже про это знает.
А вот поэтесса Елена Заславская из Луганска, которая рискнула поехать в Харьков на публичные дебаты — это поступок потрясающий.

Во что это вылилось — в статье.

Айпад_2015 165
Во время гуманитарной поездки Захара Прилепина. Луганск, 2015 г.

Я желаю Лене скорейшего возвращения домой. А Жадану желаю отрезвления.



Дебаты в Харькове. Краткие итоги

Здравствуйте, дорогие друзья. Я жива-здорова, цела и невредима. Спасибо тем, кто волновался, звонил, писал на протяжении этих трёх дней моего пребывания в Харькове. Ваша поддержка придавала мне сил и уверенности.

Спасибо организаторам в лице Петера Шварца и Сергея Жадана за возможность поучаствовать в дебатах. Война не навсегда. Любая, даже столетняя война заканчивается. Независимо от того, какое будущее ждёт ЛНР, ДНР: будут ли республики признанными, или серой зоной, как Приднестровье, войдут ли они в состав России или на правах автономии/федерации в Украину, нам, людям живущим здесь и по другую линию фронта придётся взаимодействовать и принимать друг друга такими как мы есть, преодолевая страх, обиду, ненависть, настоящие и вымышленные границы. Как уже происходит сейчас, когда люди ездят в ЛНР и Украину, чтобы повидать родных и близких, на учебу, по делам.

Во время открытых дебатов в университете Каразина спикерам задали вопрос из зала: представьте двух людей, стоящих визави. На земле между ними написана цифра. Один из людей видит — 6, а другой — 9. Как этим людям взаимодействовать и понимать друг друга? Действительно, как? Если горевать о гибели своих солдат и не замечать гибели мирных жителей? Если кричать о страданиях патриотов-активистов в Донецке, Луганске и молчать о сожжении людей в Доме Профсоюзов в Одессе? Если считать переименование памятника Борцам революции, возведённого на реальной могиле, в памятник Борцам за независимость Украины — декоммунизацией, а не искажением истории? Если видеть в сносе памятников Ленину в городах Украины борьбу за европейские ценности, а в сносе железной трубы, оформленной под губную помаду в Донецке — варварство? Почему можно кричать: «Путин -лалала!», но нельзя: «Путин помоги!»?

Глядя на плакаты «Луганськ — це Украина»,»Донецьк — це Украина», один из спикеров дискуссии редактор ежемесячного берлинского журнала «Восточная Европа» Фолькер Вайхсель заметил, что можно сколько угодно считать Луганск и Донецк Украиной, но реальная власть, пусть и нелегитимная с точки зрения украинцев, принадлежит властям республик, Захарченко, Плотницкому. Какую программу готова Украина предложить мятежным регионам? Каким образом она хочет их вернуть?

Возвращаясь к вопросу 6 и 9, как заставить оппонента увидеть то же, что и ты? Перетянуть на свою сторону! Другими словами, можно возвращать территории с помощью оружия. Но у республик есть сильный союзник — Россия, которая этого не допустит. Остаётся другой вариант: стереть 6-9 и написать другой символ, сменить дискурс. И попытаться найти то общее, что поможет не убивать друг друга. И вы знаете, это работает, пока только на межличностном уровне, но работает!

Я заметила это, когда гуляла по приветливому предновогоднему Харькову, когда слушала гениального экскурсовода Максима Розенфельда, когда наши луганские, с которыми мы спорили в перерывах, высказывая взаимные претензии и обиды, вдруг преградили путь радикально настроенной толпе, прорывавшейся ко мне после открытого диспута в универе Каразина, когда организаторам удалось договориться и уладить горячую ситуацию, когда мои новые немецкие и российские друзья шутили, что со мной не скучно, и провожали до автобуса.

Эту часть моих путевых заметок мне бы хотелось закончить рассказом немецкого драматурга, члена Академии искусств и Немецкой академии языка и поэзии Инго Шульца. Когда он спросил маленького мальчика, есть ли у вас в садике беженцы, тот ответил, нет, беженцев нет, есть дети! Может, когда не получается вести диалог на политическом уровне, стоит начинать на межличностном, ведь от нас зависит, каким будет наше будущее и будущее наших детей. И рано или поздно придётся двигаться по этому пути: от прекращения огня к перемирию, от перемирия к миру, от мира к примирению.



Про Жадана, Прилепина и «захидных интэлектуалив»

Друзья, вы, наверняка, слышали о том, как Жадан отказался полемизировать с Прилепиным в Германии на литературном фестивале. И хотя на эту тему звучало много слов, вставлю и свои 5 шекелей.

Жадан объясняет свой отказ так:

«Якось при цьому не хочеться бути частиною шоу для західних інтелектуалів, що намагаються виглядати максимально коректними та об'єктивними, справедливо на їхню думку надаючи слово "обом сторонам конфлікту", щиро вважаючи, що обидві ці "сторони" повинні бути налаштованими на діалог і не вважати своє становище й свою ситуацію якось особливою. Те, що мова при цьому фактично вестиметься між окупантом і тим, кого окуповано – мало кого цікавить».

Прилепин тут же отозвался колонкой на Свободной Прессе:

«Мы же не о книжных продажах собирались говорить в Германии, а о куда более важных вещах.

Но для украинских писателей эти вещи обсуждению не подлежат. А то вдруг европейцы услышат этот разговор и усомнятся в их непобедимой, тотальной, огромной правоте».

Если европейцы и усмонятся, то явно не все. Некоторые и слушать не станут. Вот типичная реакция т.н. «захидного интелектуала», родом из Украины Александры Бинерт. Надо отметить, что на такие встречи приходят преимущественно русские и украинцы, эмигранты, и соотечественники работающие за рубежом.

Мысткыня, которую я процитирую, организовывала кино-вечера про ЛНР в Берлине.  Люди которые объявляют себя сторонниками европейского выбора заявляют, что приглашать противоположную сторону конфликта не нужно!  И в этом Оксана солидарна и с Жаданом, который убежден, что в общении с носителем другой точки зрения не может быть конструктива, и с критиком Володарским, написавшим, что и Жадану и Андруховичу противно говорить с Прилепиным.

Continue reading



«Анестезия»

3_обложка Анестезия

«Анестезія» — це антологія поезії проти болю та смерті, справжні живі спогади, листи на той світ.

У книзі зібрані твори восьми авторів з України, Литви та Латвії, яких об’єднало прагнення привернути увагу суспільства (та влади) до проблем невиліковно хворих людей, що живуть з нестерпним болем та розповісти про свій власний досвід.



«Уроки вредительства, диверсии и шпионажа»

1_Обложка_Уроки

Электронная версия Антологии социальной поэзии «Уроки вредительства, диверсии и шпионажа», в которую вошли тексты Сергея Жадана, Андрея Родионова, Ярослава Минкина, Любы Якимчук, Александра Сигиды и Елены Заславской.