Когда пары алкоголя изменили реальность,
Оставив мне только инстинкты,
В неистовой пляске меня обступили
Голодные фавны,
И брызги слюны их и спермы
Мешались с шампанским,
Я помню их волосатые лапы
В безжалостном танце.
В полном бессилии,
Как перед смертью,
Я пала в объятья твои,
Как в колыбель и
Уснула, забыв все на свете.
Не будешь писать – уеду
К Хуану Альберту
В Чили.
Буду лежать в гамаке,
Пить мате
Через бомбилью,
Буду глядеть на небо,
На алый закат:
Не едешь ли
По облакам
На своем самокате.
За мною.
Там, во вселенной параллельной,
Где время мчится, как стрела,
Где я бы быть с тобой хотела,
Но как обычно не могла,
Там суета и многолюдье,
И среди множества имен
Я испугалась, что забудешь,
Ты имя легкое мое,
Оно как бабочка пугливо,
Оно как выдох альвеол,
И я б его сама забыла,
Когда б не шепот нежный твой.
Там, во вселенной параллельной,
Твой мегаполис — жуткий монстр,
Он имя легкое Елена
В железных пальцах в миг сомнет…
А у меня гроза и ливни,
И время медленно течет,
И я все жду, что ты окликнешь
По имени. Но окликает дождь.
Ну, что братцы-кролики, побаловать вас любовной лирикой?
Подружка, когда я читаю ей стихи, посвященные тому, а кому не скажу, ругает, говорит: Лена, ну нельзя же так! Ты совсем без щитов. Вот об этом и стих.
***
Сердце мое, как щегол,
Бьется, пищит.
Я пред тобой без щитов,
Беззащитна.
Так зачем ты жесток и
Беспощаден?
Щегол попадает в силок,
Прощается и прощает.
Ты исчезаешь из моей реальности,
А потом появляешься,
Пунктиром,
Неровным сердечным ритмом,
Проходишь по касательной дня
Сбивчивым ямбом
На клочке листа,
Оставь меня
Моим демонам,
Пляшущим на обломках жизни,
Кто-то другой проведет сеанс экзорцизма.
Оставь меня,
Если сможешь.
Но ты такой же,
Потому и приходишь,
И возвращаешься снова и снова,
К моему сердцу, вскрытому
Как ящик пандоры.
Я засыпаю…
Наступает тишина,
Но гробовой зовут ее напрасно,
Что было спаяно,
Казалось намертво,
Распалось,
И стало мною и тобой,
А было нами.
Мгновение назад
Еще губами
Касались мы друг друга.
Звездопад.
Зрачки расширены
И два сердечных ритма
Сливаются в один.
Себе не веря,
Изображая зверя
О двух спинах,
Мы открываем дивный мир
И собственную андрогинность.
А утром думаем, что это нам приснилось.