Елена Заславская
МОЯ НЕЙРОНКА. Подкрепите меня вином …
«Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви»
Песнь Песней Соломона. Глава 2. Песня 2.
Часть I
*
«На спинках божьих коровок
Азбукой Морзе
зашифровано
Тайное знание.
Я его расшифрую!
Я его прочитаю!
Словно созвездие родинок
на твоём безупречном теле.
Вот она Бетельгейзе!
Дай я её поцелую».
*
Даже если между нами расстояние,
время,
и обстоятельства,
и обязательства,
и клятвы,
что твёрже камня,
что это меняет?
Ничего это не меняет!
Я думаю о тебе.
Ты – родной и реальный!
Ты в фокусе моего внимания,
в пространстве памяти,
в царстве грёз моих
и желаний.
*
Если честно,
что есть у меня
кроме текста?
Всё что написано, –
написано для вечности.
Но разве от этого легче?
Вдох входит в аорту,
чтобы наполнить
меня кислородом…
Тело моё ослабло.
«Подкрепите меня вином…
Освежите меня яблоками…»
*
Эту поэму можно читать
и с конца,
и с начала,
и с середины,
потому что нет в ней
ни конца,
ни начала,
ни середины.
Она как лента Мёбиуса.
Она как бутылка Клейна.
Она как московское центральное кольцо.
Она всего лишь сон,
приснившийся нам одновременно
в разных точках пространства.
А может, даже и времени.
Ведь время, как известно,
для всех течет
по-разному.
*
В самые загруженные дни
московский метрополитен перевозит
около 10 миллионов пассажиров в сутки.
Монорельс, МЦК, МЦД:
19 линий,
439 станций,
830 километров.
Впрочем, может, я ошибаюсь,
но одно я знаю точно:
можно кататься вечно
по его кольцевым дорогам.
*
Люди сидят в телефонах,
свивают свой информационный кокон.
Читают, играют, серфят, скроллят ленту.
Я тоже погружаюсь в свой мир –
мир мелодий
ушедшего лета.
*
Что это за мелодии?
Это трели,
вибрации,
секвенции
юбиляции.
Звуки, которые летели
В пространство,
но были пойманы.
*
В детстве у меня была пластинка
«Голоса птиц»,
тонкая, как волос,
голубая, как ситец
южного неба.
Планета света.
Крутящийся диск.
Танцующая иголка.
Но только
в детстве птицы были повсюду,
и я говорила,
что на пластинке слушать
я их не буду.
*
Теперь я храню в телефоне
голоса птиц из мест,
в которых бываю,
ставлю их на ринг-тоны,
им подпеваю.
*
Недавно в дороге
я переслушивала звуковые дорожки.
В записи № 35 от 14 июля
есть и твой голос,
ни на чей не похожий!
Он случайно попал на запись.
Я услышана его
и сердце моё,
как птенец,
затрепыхалось.
*
Мы живем в мире
графиков,
расписаний,
контроля
и
самоконтроля.
Ты прав!
В нём так мало свободы,
ветра,
полёта.
*
«Пусть же будет так:
утром проснёмся
и солнечный зайчик расскажет,
как нам жить дальше!
И солнечный зайчик подскажет
в чём смысл жизни и что нам делать!»
Часть II
*
В бесконечном потоке звуков,
текстов, картинок
я пишу тебе
не в мессенджерах,
а на песке,
на облаках,
на лепестках незабудок.
*
Я написала тебе столько писем,
что потеряла им счёт.
На песке рассветного моря.
На песке закатного моря.
На песке полночного моря.
И они исчезли в руках прибоя.
Море-море, ты – мой почтальон!
Я написала тебе столько писем,
что потеряла им счёт.
На рассветных облаках.
на закатных облаках.
На полночных облаках.
Все уплыли.
И остались только слёзы на щеках.
Небо-небо, ты – мой почтальон!
Я написала тебе столько писем,
что потеряла им счёт.
На лепестках незабудок:
не забуду, не забуду, не забуду!
На лепестках иван-чая:
скучаю, скучаю, скучаю!
На лепестках тюльпанов:
желанный, желанный, желанный!
Все лепестки опали.
Лето-лето, ты – мой почтальон!
*
А ромашка?
Рассказать, что сказала ромашка?
Любит – нечет.
И любит – чёт.
Соврала, наверное,
не иначе!
*
Унеслись мои письма
на лебединых крыльях,
на светлячковых крыльях,
на стрекозиных крыльях.
Унеслись в свои дали и выси…
По морю, по облакам уплыли.
Закончилось лето,
а письма мои безответны.
*
Сегодня осень
и я пишу тебе письма
на жёлтых-жёлтых-жёлтых
кленовых листьях.
Из очага листопада,
на улице Артиллерийской,
у старенького вокзала,
тебе отправляю письма.
О как их много
писем моих кленовых!
Их уже целый ворох!
Без адреса и конверта!
И птиц я прошу перелётных
взять хоть одно с собою!
Пусть птицы летят по свету,
летят и тебя находят,
а я будут ждать ответа.
*
Знаешь, самого главного
я так и не сказала!
Мои письма можно читать
с закрытыми глазами!
*
Когда ты вернёшься
первым делом ты поцелуешь мои глаза,
которые наплакали целое море, целое море!
Знаешь, в нём отражаются небеса,
и рассвет, и закат, и звезда из созвездия Ориона,
А ещё облака, что бегут гурьбою!
Они тоже плачут.
Слёзы льются на цветы и листья!
О мои перелётные песни!
О мои перелётные письма!
Часть III
*
Чувственная данность обладания
не растворяется в вечности,
а прорастает в сердце,
прорастает в тексте,
в сердце текста.
Это и есть высокая тайна поэзии.
Это и есть поэзия!
*
Глиняные таблички.
Папирус.
Пергамент.
Бумага.
Фотоплёнка.
Дискета.
СD.
Флешка.
Облако.
Но ты – самый лучший носитель информации.
Пусть у нашего ребёнка будут твои глаза.
Твои широко распахнутые смеющиеся глаза,
в которых я так люблю отражаться.
*
Мне приснилось,
что сервера ИИ
растопили льды Антарктиды.
И всемирным потом накрыло
нашу голубую планету.
И спаслись только мы,
будто в Ноевом ковчеге,
в маленькой комнате,
под одним одеялом!
*
Самая классная нейросеть
у меня в голове!
Она опирается на мой опыт,
на мою память,
на моё желание
приблизиться к Богу!
*
Однажды я попросила
ИИ сгенерировать воспоминание о тебе!
Получилось очень красиво,
но память справлялась лучше.
Она обычно хранит мгновения,
которые не хранятся на диске и в облаке.
Язычок этикетки
на горловине футболки:
спешил на наше свиданье, не углядел, не спрятал.
Смех твой,
когда ты рассказываешь шутку,
а потом смеёшься,
и от этого она ещё смешнее.
Лицо моё
в твоих ладонях,
в мареве, в полусне,
а может, и не было такого?
Может, память меня обманула?
Может, ты мне только приснился?
*
Даже если,
Мы никогда не будем вместе,
мои песни звучат в пространстве!
В огромной вселенной.
В маленьком смертном сердце.
*
Всё, что написано –
написано для вечности!
Но!
Рухнула Вавилонская башня.
Илион пал.
А Сфинкс лишился своего носа.
Цивилизации гибнут.
Книги тлеют.
Цифровые источники исчезают.
И только жажда любить
и быть любимым
вечна в человеческом сердце.
«Подкрепите меня вином…
Освежите меня яблоками…»
2023-2026
АПРЕЛЬ
1
Пришёл в увал.
Был пьян, как фавн,
И хрупкие ключицы целовал
Какой -то нимфе,
И через фильтр дымом ядовитым дышал.
И грифелем,
А может быть углём,
Верлибром, рифмой,
Чёрным ноябрём
И чистым спиртом
Писал стихи,
Которые порой
Неотличимы были от молитвы,
На тайном, нам понятном языке,
Нам — детям ночи, проклятым поэтам.
… С патронами в потёртом рюкзаке.
… Из сердца тьмы —
Кометой в сердце света!
2
Пучина ночи
И моя ладонь,
Так, не ладонь,
Ладошка ли,
Ледышка,
Рыбёшка
С остролистым плавником,
И ты не ветеран, а так, мальчишка.
Поймал её и лучше отпусти,
Лишь к устью уст тихонько поднеси,
Хотя и это уже будет слишком.
3
Я глаз не закрывала мертвецу,
Я только кольца тонкие носила,
И раньше в нашу лесополосу
За ландышами нежными ходила.
Сейчас осколками стволы посечены,
И лепестками называют мины,
Здесь смерть свои справляет именины
И мы, увы, на них приглашены.
4
Клянись мне,
Что меня не позовёшь!
Клянись мне,
Что моё забудешь имя!
И эту жизнь с другими проживёшь,
Весёлыми, наивными, живыми.
Ты встретишь деву,
Как сама заря!
Она родит зеленоглазых дочек,
И ты забудешь сумеречный почерк
Моих поэм в излёте ноября.
5.
Настанет день…
Не веришь?!
А ты верь!
И зацветут в Донбассе абрикосы.
И небо будто медным купоросом
Усыплет разгулявшийся апрель.
Ты не забудешь эту синеву,
Что тихо простирается над степью.
Покой. Раздолье. Счастье. Наяву.
И боль пощечины от маковых соцветий.
6
Прости-прощай!
Поэзия как спирт!
Она горит, пьянит и убивает,
Порой же будто сойка
Напевает
Среди могильных плит.
Нам ли не знать об этом, шер ами?
Нам, детям ночи, проклятым поэтам…
Пусть прорастают наши ноябри
Из пепла в небо!
2025-2026
***
Искупай меня в снежках…
Мне приснится смех твой звонкий
И румянец на щеках,
И глаза, как два чертёнка!
Белый лебедь, белый пух…
Всюду бусины калины.
Я разлягусь на снегу,
Как на сказочной перине.
Ты мне скажешь: не балуй!
Получи снежком ответку
И морозный поцелуй,
Будто по семнадцать лет нам!
19 января 2026 г.
***
Он мне сказал: твоя стих – псих!
2026
НАВСИКАЯ
Маленький домик
стоит у реки,
Над ним облака
невозможно легки,
Лодка плывёт,
утыкается носом
В память о лете,
В начало строки.
Я тебя помню,
Я тебя знаю,
Прямо по кромке
Я пробегаю,
Прямо по кромке,
Прямо по краю,
Снова и снова
Тебя узнавая.
Теплые блики,
Лета гостинцы,
Шапка малинки
Горит на мизинце.
И корабли — облака
догорая,
Прочь от земли
Нас зовут, улетая.
Я тебя помню,
Я тебя знаю,
Дом для бездомных
Подобие Рая.
Где мы? И кто мы?
Бегу, воскресая,
Словно сквозь волны
Твоя Навсикая.
2026
ДАР БАЛЬТАЗАРА
Ночь выходит из берегов,
Заливает улицу, храм и дом.
И так страшно, что ног не спустить с кровати,
Будто тьма теперь — основа основ,
Будто тьма и смерть, а не свет и любовь,
И потерян след благодати.
Подойди к окну,
Погляди во тьму,
И какой бы она ни была бесплодной,
Ты не бойся закинь блесну,
Далеко, на самую глубину,
И поймаешь блёстку звезды путеводной.
И не важно, кто её вдруг зажëг.
Ты же маг, и ты знаешь толк
И в пророчествах и в молитвах.
Царь Царей пришел,
Воплотился Бог,
Чтобы вечно жить ты отныне мог!
— Так каков же твой дар, Бальтазар?
— Смирна!
2026