Весной этого года, когда я записывала стихи для Радио Свобода о Луганске, ведущий программы поэт Игорь Померанцев предложил мне сделать заметки о варваризации жизни в городе. Я отказалась. В эфир пошли только стихи. Спрос рождает предложение и статья о луганском мордоре таки появилась на сайте eurozine.com и называлась она «Луганск: опыт неудавшейся культурной революции». Ее автор луганчанин Константин Скоркин. Он пишет о себе и своих коллегах по несчастью, таких же революционерах-неудачниках, вынужденных покинуть Луганск: «…за этот год мы потеряли наш родной город, наши дома, превратились в эмигрантов в своей собственной стране….»Мы» — это луганские активисты, художники, журналисты, писатели. Многие из нас большую часть своей жизни потратили на культурные преобразования в родном городе».
Следует отметить, что эмигранты они добровольные, а вернуться в город не могут не потому что культурно преобразовывали город, а потому что во всю участвовали в политической деятельности, разжигали гражданскую войну, призывая к победоносной АТО и зачисткам.
Один из таких поэтов-активистов очень обиделся, когда я назвала его доносчиком и на полном серьезе утверждал, что он не доносил, а сотрудничал. При этом еще подробно рассказал, как сотрудничал и с кем, среди прочего упомянув сайт с красноречивым названием Информатор, после публикаций статей на котором ВСУ могли точечно наносить удары по позициям ополчения.
Мне в руки попал интересный документ, созданный 8-го апреля 2014 года «Варианты реакции луганского подполья на сепаратизм». Очевидно, что костяк луганского подполья составляли «активисты проевропейского направления». Там среди прочего есть и такой вариант реакции: «Пройти вечерком вокруг периметра (возле СБУ, где тогда собирались противники Майдана), с сумкой, из которой будет сочиться горючая смесь. Поджечь.» До трагедии в доме профсоюзов в Одессе тогда оставалось 25 дней, а это желание поджечь уже носилось в воздухе.
А потом началась война.
И она изуродовала мой город. По данным луганского МЧС за время боевых действий было убито 878 человек, из них 13 детей, более 3000 человек получили ранения. Уничтожено около 7000 тысяч зданий и учреждений среди которых- жилые дома, школы, садики, больницы, библиотеки, музеи и храмы.
Во время артиллерийских обстрелов Луганска, когда не было света, воды и связи, актеры кукольного театра давали представления на улице, актеры русского театра жили в своем театре, сотрудники музея культуры Луганска успели эвакуировать коллекцию за час до того как снаряд попал в здание, художники посещали мастерские в колледже культуры и писали картины, сотрудники областной библиотеки сами заделывали стены после обстрела. Все эти люди — герои.
Сейчас в городе работают практически все учреждения культуры — филармония дает концерты, в театрах русском, украинском и кукольном идут представления, работают библиотеки и музеи, открываются выставки, студенты учатся в луганских вузах, в том числе и в вузах культуры. Создан даже союз писателей Новороссии. Одним словом — художники пишут, певцы поют, актеры играют и только во вселенной Константина Скоркина «город растерял свой культурный потенциал».
«По сути дела, в Луганске произошел насильственный срыв европеизации.» — пишет активист-автор. К сожалению, о европеизации теперь у нас разные представления. Для меня это — возобновление работы Лицея иностранных языков, концерт органной музыки Баха в нашей филармонии, спектакль в русском драмтеатре по пьесе современного львовского драматурга Павла Арье, концерт оперной классики на языках оригиналов в стенах Луганской академии культуры имени Матусовского. И безусловно, это прекрасные проекты современного искусства, упомянутые Скоркиным (разгерметизация музейного универсума, город-словарь, 10-й цех) участники и организаторы которых стали вынужденными эмигрантами. Но нельзя же сводить всю культурную жизнь города к трем проектам. При таком подходе невозможно стать не то что властителями дум семимиллионного региона, невозможно даже знать и понимать, чем живут эти семь миллионов и что им нужно. И как следствие такого непонимания «Культурный слой, оказавшийся слишком тонким, был смят консервативной частью общества, поощряемой местной элитой и прямым влиянием России.»
К слову, активист-археолог Алексей Бритюк, наверняка знает что означает выражение «культурный слой» в буквальном его значении — по сути это мусор, продукт жизнедеятельности людей.
Так что бойцам культурного фронта предстоит много дел: нам, ватникам, придется наращивать новый культурный слой, а вам, познавшим «опыт неудавшейся культурной революции» — делать работу над ошибками. Ведь не зря же говорил классик, что опыт — сын ошибок трудных.
