В прошлый раз мы анализировали только первую часть диптиха. Сегодня почитаем вторую этого во многом загадочного сочинения «По ту/эту сторону ЧК».
С первых же строк мы замечаем смещение дискурсивных стратегий. Если в первой части речь шла на уровне объективности, серьезности, то стихия второй – призрачность и ирреальность.
Синонимический ряд окна, бездны, черного квадрата, как границы этого мира и потустороннего дополняется образом айпада. Игра, начавшаяся в нем, вносит в стихотворение мотивы иллюзорности, виртуальности. Причем образ лирического героя раздваивается – он сам и Играющий, и «актер» этой компьютерной игры. Ощущение миража, призрачности мира овладевает героем. Его зыблющееся сознание можно охарактеризовать словом отчуждение, потеря идентичности. Появляется известный по первой части мотив встречи двух бездны — бездны над нами и бездны внутри нас, их тождественности. Выход из кризиса герой, как и в первой части, находит на путях творчества, он «готов совершить оммаж», так называли в средневековой Европе ритуал работы-подражания, которую выполнял один художник в знак уважения перед другим. Кто же этот Другой, который служит своего рода архетипическим Художником, художником par excellence, носителем истины? Это конечно Казимир Малевич, великий Мастер, Маг и Мистагог. Но парадокс в том, что он в то же время и сам герой, и каждый из нас. Каждый из нас в своем творческом порыве в состоянии приобщиться великой игре, творчеству, истине – таким утешительным тезисом заканчивается это замечательное стихотворение. Читать полностью
