Mi entrevista en español. Мое интервью на испанском языке Irina Riot -Irene Zugasti Hervás. Читать полностью
В ближайшие дни вы сможете услышать меня на ANNA-news и на Hromadske.tv.
В первом случае будем говорить о Новороссии и стихах, а во втором — об арт-объединении СТАН, в котором я состояла до начала военных действий на Донбассе.
Мой язык развязала война…
Е. Заславская
Виталий Даренский
Поэзия войны бывает разная. Есть стихи самих воинов, рожденные их горячей памятью боев и встреч лицом к лицу со смертью. Есть стихи тех, кто сам не был в боях, но сердцем глубже других пережил состояние народа на войне – таковы, например, стихотворения и поэмы Ольги Берггольц. Это лирический эпос войны. Но есть еще и третий вид военных стихов – в них говорится не столько о войне как таковой, сколько о том состоянии, которое она пробуждает в людях. Как она пробуждает людей от сна мирной жизни, заставляя оставить в стороне все мелочное и привычное и вспомнить о главном. Это можно назвать лирикой военного времени. Это поэзия о том, как привычная жизнь вдруг становится странной и такой далекой, как будто она лишь приснилась, а душа обнажается перед открывшейся ей непостижимой глубиной и невыносимой остротой жизни, порождая неожиданные прозрения в ее сокровенную суть. Сам поэт об этом говорит так:
В моем доме без стекол холодно,
Зато звезды заглядывают прямо в квартиру…
Поэтому стихи лирики военного времени могут быть, по сути, о чем угодно, потому что они на самом деле всегда об одном и том же – о непостижимости, мимолетности, хрупкости и бесконечной ценности жизни. И все то, что здесь перечислено через запятую, самим поэтом переживается как единое, неразложимое целое, которое переживается как новый особый опыт и уже никогда не уходит потом из души, становясь ее внутренним ритмом и ее всегда живым сокровищем. Именно к этому виду военной поэзии относятся стихотворения Е. Заславской. Читать полностью
Друзья, рассказала о детстве, о семье, о творческих планах журналисту интернет-проекта «Пиши-Читай» Елене Серебряковой. Пиши-читай создан с целью сблизить читателя и писателя, автора и его аудиторию вплоть до прямых контактов в блогах и форумах. Делюсь с вами.
Елена Заславская — молодая поэтесса из Донбасса, патриотка своей родины, храбрый и талантливый человек. Сегодня она в гостях у нашего литературного портала…
— Елена, расскажите немного о себе, о своём детстве, о родителях. Вы выросли в творческой семье?
— Я родилась в городе Лисичанске. Его называют колыбелью Донбасса. Именно там был найден первый уголь в Донецком каменноугольном бассейне. Город небольшой, промышленный, расположен на берегу Северского Донца.
Здание гимназии, которую я закончила, было очень старым, и во времена революции служило красноармейским госпиталем. В нём, по легенде, лечился Олеко Дундич, воспетый Бабелем и Толстым. Гимназия находилась на Рабочей горе, между Меловым карьером и Атамановским садом. Прямо над нами пролетали вагонетки самой длинной воздушно-канатной дороги в Европе, везущие уголь на Донсоду. На этом заводе в своё время работали мой дедушка и моя бабушка, на этом заводе познакомились мои папа и мама.
Сейчас его сравняли с землёй.
Родители мои получили техническое образование, да и я закончила физмат. Однажды вместо контрольной работы по интегралам, к которой я была не готова, я написала своему преподавателю матанализа А. В. Ревенко стихи с обещанием исправиться. Вот его ответ: «Двойку получивши, не грусти напрасно и без интегралов жизнь может быть прекрасна»! Другой мой преподаватель Б.В. Попов говорил мне: «Заславская, один математик стал поэтом, ему не хватило фантазии быть математиком».
Да, мне не хватило фантазии быть математиком.
— Была ли наша семья творческой? Конечно! Для меня настоящее творчество неотделимо от жизни. Можно скульптуру из картофелины вырезать и спектакль разыграть с помощью игрушек. И в этом будет больше творчества, чем в иной конъюнктурной работе.
— Я единственный ребёнок в семье. Мама не работала, занималась моим воспитанием. О папе она любит говорить «мужчина с букетом недостатков». Мне теперь тоже такие нравятся.
В детстве, чтобы развеселить меня папа устраивал фейерверки, выращивал кристаллы, показывал другие опыты-фокусы. И всё-таки он у меня идеалист и романтик. Например, он верит в инопланетян. А мама практик. Я больше в отца: тоже верю в инопланетян (улыбка).
— Кого читали в детстве и юности? Кто были ваши любимые герои?
— В доме всегда было много книг. Мы часто читали вслух. Я помню напечатанный на пишущей машинке роман Булгакова «Мастер и Маргарита», и как мама читала его мне перед сном, когда я была ещё совсем ребёнком.
Летом, у бабушки в палисаднике, залечь с книгой, отрываясь от чтения, смотреть, как солнце пробивается сквозь листья винограда — это одно из самых тёплых воспоминаний детства.
Мои любимые литературные герои? Натти Бампо, потому что он всегда говорил правду, и Остап Бендер, потому что он прекрасно врал. Старик Сантьяго, поймавший большую рыбу, и «лишний человек» Николай Кавалеров.
— Как и когда вы начали писать? Когда определились с литературной стезёй?
— Мне, кажется, я всегда сочиняла. Сначала для своих игрушек, потом для звёзд на небе и собственного беспокойного сердца, которое можно успокоить только сказкой или стихами.
— Ваш литературный дебют — когда он состоялся?
— В гимназии. Я вышла на сцену нашей литературной гостиной, не смогла вымолвить ни слова и убежала в слезах. Я думала: Боже, ведь перед ними моя душа полностью обнажится! С тех пор, каждый раз выступая перед зрителями, я преодолеваю страх и волнение.
Моя первая поэтическая публикация была в лисичанской газете «Новый путь». Стихотворение было про Дон Кихота.
— Сколько раз вы издавались «в бумаге»? Сложно ли нынче издать свою книгу? Что для этого надо? Вообще, слово «пробиться» — оно актуально на литературной стезе сегодня, в эпоху интернета?
— У меня четыре персональные поэтические книги: «Эпоха моей любви», «Мамині сльози», «Инстинкт свободы», «Бдыщь-мен и Ко».
Сколько раз стихи издавались в различных сборниках, я не считала. Одна из самых свежих публикаций — в сборнике «Час мужества», изданном фондом «Русский мир».
В этом году должна была выйти детская книга «Необыкновенные приключения Чемоданте и Ко» в издательстве «Детгиз», но в связи с приватизацией издательства публикация была отложена на следующий год. Хотя я, конечно, очень ждала выхода этой книжки.
Чтобы издать книгу, как минимум, надо её написать. А чтобы пробиться? Я не знаю, что нужно сделать. Я верю в то, что книга сама находит своего читателя. Настоящая книга, как ледокол.
— Как вы считаете, интернет — это больше хорошо, чем плохо? Или наоборот? Авторское право и интернет — как вы относитесь к этому вопросу?
— Интернет укоротил расстояния. Но для меня он никогда не заменит живого общения. Интернет, как зеркало, в нём «дурь каждого всем видна».
Я пиратствую. Смотрю фильмы, скачиваю лекции. Пиратов не осуждаю.
— Какие писатели (поэты) сформировали ваш внутренний язык?
— Маяковский, Багрицкий, Гумилёв, Кузмин, Вознесенский и Бродский, наверное. Всё что нравится, да и не нравится тоже, формирует тебя. Из этих внутренних взаимодействий и переплетений и возникает свой язык.
— Какое из своих произведений ы считаете самым сильным? Расскажите про него?
— Самое сильное ещё не написано! А иначе как творить, зная, что «дошла до самой сути в работе, в поисках пути, в сердечной смуте»?
— Над чем вы работаете в настоящий момент?
— Недавно закончила либретто «Новороссия гроз». Жду, когда мой коллега напишет музыку, а потом предложим нашу работу к постановке.
В процессе написания несколько детских сказок: «Первое сражение боевой избушки Лапочки», «гАстрономичесая фантазия: Пельмен против Крутого Перца», Сказки Подкроватки.
Что касается поэтических творений, то говорить не буду, чтобы не сглазить. Лучше поговорим, когда напишу.
— Можно ли относиться философски к коммерции в литературе?
— Философски можно относиться ко всему, кроме подлости и предательства.
— Можно ли прожить на доход от литературной деятельности? Вообще, приносит ли она вам какую-то ощутимую материальную пользу? Согласны ли вы, что творческий человек творит лучше, если он голоден?
— Некоторым хочется чтобы поэзия была как проститутка — и деньги, и удовольствие, а она как б-дь — только удовольствие, при полной самоотдаче, конечно.
Гонорары получать приятно, но ещё Саша Чёрный писал о поэте и беллетристе: «Бей, ветер, их в лицо, дуй за сорочку — // Надуй им жабу, тиф и дифтерит! // Пускай не продают души в рассрочку, // Пускай душа их без штанов парит…» Доход от литературной деятельности — хорошо, главное, душу не продавать. Моя — парит без штанов!
— Что сегодня переживает русская литература — упадок или подъём? Чего, по-вашему, ей очень не хватает? Кого из современных поэтов и писателей вы рекомендовали бы в золотой фонд отечественной литературы?
— Мне сложно ответить на этот вопрос. Язык, как живой организм, в нём появляются новые слова, какие-то отмирают, бывает мода на словечки. Так же и с литературой. Появляются новые имена, старые забываются. Модные писатели, тусовка, премии…. Что считать критерием подъёма или упадка — объёмы продаж, переводов, тиражей? Всё относительно. Кого-то чаще показывают по телевизору, за кого читатель «голосует кошельком», а кого-то знают только близкие и друзья. Я не буду называть имён. Время покажет, кому быть в золотом фонде.
— В последнее время мир разделился на сторонников и противников глобализации. По вашему мнению, глобализация — это зло или добро?
— Мы живём в эпоху глобализации и так или иначе испытываем на себе действия её процессов: будь то обед в McDonald’s, общение с друзьями по Skype, или чтение новостей об очередных кредитах МВФ. Огромную роль в культурной глобализации играет повсеместное распространение интернета. Противники глобализации утверждают, что её внедрение приведёт к уничтожению национальных культур, нивелировке всех под Запад, ведь зачастую глобализация отождествляется с американизацией. Но исследования показывают, что основные культурные ценности сохраняются, несмотря на глобализацию. Альтернатива глобализации — русификация, русский космос и русский космизм.
— Должен ли поэт иметь гражданскую позицию? И отстаивать её открыто, даже если она идёт вразрез с мнением тех, кого вы уважаете и чьей дружбой дорожите?
— Как там у Некрасова? «Ах, будет с нас купцов, кадетов // Мещан, чиновников, дворян,// Довольно даже нам поэтов,// Но нужно, нужно нам граждан!» Глобальные события всех ставят в ситуацию выбора. Иметь гражданскую позицию и не отстаивать её открыто — трусость. Мысли должны совпадать с поступками. Поэт такой же человек, как и все, только чувствует тоньше и может чувства выразить так, что читатель воскликнет: «Правда! Я так думал! Я так чувствовал! Моими словами сказал!» И как в таком случае можно молчать? Если у тебя есть дар, должна быть и ответственность. А с чьим мнением идёт вразрез твоя позиция, это уже вопрос второй.
Со многими коллегами и друзьями мы остались по разные стороны баррикад, после того как я выступила против Майдана и войны на Донбассе. Мне пришлось выслушать немало оскорблений и угроз в свой адрес.
— Что вы читаете сейчас?
— Сборник рассказов Романа Сенчина.
— А кого перечитываете время от времени?
— Перечитываю классику. Пушкина, Толстого, Достоевского. Сейчас читаю сыну вслух «Горе от ума», потом будем читать ««Евгения Онегина». С дочкой читаем Маршака.
— Когда можно ждать ваш новый сборник?
— Надеюсь, к осени издам поэтический сборник «Год войны». В книгу вошли стихи, написанные с мая 2014 по май 2015. Это был непростой, переломный год и для моей страны, и для меня лично. Я посвятила эту книгу своему отцу.
Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА
Среди многих замечательных стихов Елены Заславской, с которыми я имел удовольствие ознакомиться в последнее время, было одно стихотворение, которое называется «Век Носферату». Оно показалось мне весьма неоднозначным в смысловом плане. Попробую дать свой вариант трактовки.
Стихотворение имеет дуальную композицию: оно разбито на десять строф, которые относятся попеременно к нелюбимому мужу (буду называть его данным женой прозвищем – Носферату) и любовнику (Фаринелли). Строфа, полная отвращения чередуется со строфой, полной нежности. Внимательно читая, можно увидеть, как перекликаются друг с другом различные аспекты этих двух персонажей.
Имена: Фаринелли и Носферату.
Профессии: певец и шахтер.
Воплощения: ласточка и вампир.
Стихии: небо и подземелье.
Голоса: божественное сопрано и медвежье рычанье.
Художественные жанры: опера и порно.
Географические привязки: Болонья (Европа) и Краснодон (Донбасс).
Сущности: духовная и материальная.
Интересно, что, несмотря на столь полную противоположность, есть одна черта, их объединяющая: оба они, каждый по-своему, мертвы – и в то же время бессмертны.
Носферату — труп? По определению жены, он – вампир. Бессмертный вампир.
Фаринелли — человек? Увы, но он уже давно только голос. Бессмертный голос.
Однако вампир – сверхвитален, а от голоса умершего кастрата можно забеременеть. Каждый из персонажей по-своему парадоксален.
Вот как описывается этот несчастливый брак:
Страшнее чем нож в бок,
Когда на тебе Он взмок,
А для тебя – лишь долг.
…
Он меня по-стахановски:
Свыше нормы,
Будто тело мое – порода.
То, что делает брутальный шахтер, называется уестествление. В данном случае это слово надо понимать не только как «сношение», но и буквально — «приведение к естеству», «унижение до уровня природы». Связь эта для женщины – унизительна, и опять буквально: ее принижает к земле, царству Носферату и источнику его сил. К той самой земле, из которой была вынута вскормившая его порода. Вот, кстати, одна из этих знаменитых терриконовых сисек:
Итак, имеем: с одной стороны – прекрасный «век кастратов», ушедший в небытие; с другой стороны – нынешний «век Носферату», который «страшнее, чем нож в бок». Как тут не вспомнить мадам Забужко: «украинский выбор — это выбор между небытием и бытием, которое убивает». Вообще, стихотворение Елены заметно перекликается с «Полевыми исследованиями украинского секса». Героине Забужко тоже на сюжетном пути постоянно встречаются (цитирую одну рецензию) «мужчины из низшей касты — жлобы, украинская разновидность homo soveticus, которые и говорят исключительно по-русски < …>, и никакой проблематикой особенно не загружены (изнасиловать, правда, могут, даже по телефону), и вообще — жизнью довольны “на все сто”».
И наконец, из уст героини имеем откровенное:
А здесь все пропахло совком
И потрахано молью
И все же Европа.
А значит свободной
Быть модно
«Пропахло совком» — или, как выразился интеллектуальный лидер оранжизма Юрий Андрухович, «мы в нашей стране заражены Россией».
Если мы учтем символизм прозвучавшей в стихе географии, а также примем гипотезу, что безымянная лирическая героиня стихотворения отождествляется с Украиной (или с ее частью), то получим следующее: Украина изменяет своей опостылевшей природной сущности с Духом Свободы европейского происхождения.
***
Изложение стиха предельно субъективно, и интересно поразмыслить, что же находится за гранью этой субъективности. Я попробую сделать скидку на особенности восприятия лирической героини и задамся крамольным вопросом – может, дело обстоит намного проще, чем она излагает?
Разве Носферату – злодей? Даже по словам его жены ясно, что – ничуть. Он низменный, грубый, «чокнутый», вечно голодный мужик. Просто он нелюбим. Вместо того чтобы радоваться избытку его жизненных сил, жена страдает от банальной несовместимости. Причина ее – в принадлежности супругов к разным социальным классам. Он – пролетарий и мужлан, она – интеллектуалка и тянется к изящному и творческому.
На самом ли деле Носферату – вампир? Да полноте. Это – не более чем прозвище от «любящей» супруги. Женщина попроще сказала бы: «кровосос проклятый». Однако, руководствуясь внешним сходством, наша героиня не замечает сущностной разницы. Ведь шахтер и вампир метафизически противоположны. Вампир поднимается из царства мертвых, которому по праву принадлежит, в царство живых – с целью дать смерть. Шахтер спускается из царства живых в царство мертвых с целью добыть то, что людям жизненно необходимо.
Наконец, героиня беременна — не мелодией, не идеей, а живым ребенком. Сама она считает, что беременность наступила от «залетевшего к ней ласточкой голоса». Позволю себе и в этом усомниться. Фаринелли дважды мертв – как мужчина и как человек. А Носферату – не просто жив, он полон жизненных сил, он ее оплодотворяет «свыше нормы». Другой вопрос в том, что при такой «любви» предпочтешь считать отцом ребенка хоть случайно залетевшую ласточку, только не собственного мужа. Надо, впрочем, отдать должное нашей мечтательной героине и изобретенной ею высокохудожественной версии с легким налетом декаданса.
-Будет сын? Значит, будет шахтером.
С точки зрения героини, ее сын обречен на вовлечение в дурную бесконечность, этакий цикл самоподдерживающейся кондовости – в то, что она сама называет «веком Носферату». Несчастная женщина испытывает обреченность: из этого замкнутого круга не вырваться, даже акт единичной измены, оказывается, работает на продолжение естественного порядка вещей.
Этот естественный порядок, замкнутый круг, действительно существует. Называется он человеческой жизнью: рождение, труд, любовь, дети, смерть. Носферату действительно бессмертен, но это не извращенное посмертие вампира, а живое бессмертие человеческого рода.
***
Если все же сделать предположение, что стихотворение Елены является зеркалом оранжевой алхимической измены – будущее этой измены представляется удивительно бесперспективным.
Во-первых, страшный донбасский шахтер, согласно стиху, чувствует себя прекрасно и полон сил.
Во-вторых, героиня «остается в Краснодоне». Она понимает, что ее любимый давно похоронен, и в Европе ее никто не ждет.
В-третьих, не так уж важно, от кого был зачат ребенок – вскормит его все тот же терриконовый сосок и будет он, по-видимому, действительно шахтером.
Носферату побеждает по всем позициям, и, как положено не отягощенному рефлексией мужлану, сам этого не замечает.
2007 год
Швейцарский журнал «Религия и общество на Востоке и Западе» («Religion & Gesellschaft in Ost und West») попросил ответить на несколько вопросов. Публикую интервью на русском языке.
-Какой у тебя и у твоих коллег/друзей опыт в связи с протестами?
-В последнее время появилась странная профессия «политический активист», «гражданский активист», «правозащитник», на мой взгляд «опыт протестов» находится в поле профессиональной деятельности этих лиц, объединённых общими карассом общественного активизма. Я же считаю себя поэтом и свой протест против чего-либо стараюсь выразить словом.
-Как ты/вы реагировали на Майдан и войну в Восточной Украине?
-В словаре Даля, который кстати родился и жил в Луганске, слово «майдан» имеет среди прочих и такое значение: «торг, базар, или место на нем, где собираются мошенники». Для меня Майдан – это бесовские ворота, через которые в Украину вошла братоубийственная война, ненависть, злоба, коррупция, нацизм и фашизм. Я не поддержала Майдан, хотя мне были близки благородные порывы простых людей, желающий изменить что-то в государстве. Но как известно благими намерениями вымощена дорога в ад. И этот ад наступил на Украине из-за тех, кто вышел на Майдан и не смог сопротивляться пропаганде и технологиям. Я говорю о технологиях цветных революций, описанных политологом Джином Шарпом и о стратегии «теплого океана» Алексея Арестовича, все они направленны на одно – захват власти. Поэтому нынешнее правительство я считаю хунтой, пришедшей к власти путем переворота, и это правительство должно понести ответственность за военные преступления, убийства мирных жителей здесь на Донбассе.
Сейчас эта война является неотъемлемой частью моей жизни. Я живу и работаю в Луганске, в Луганской Народной Республике, на территории, которую украинские власти называют зоной АТО (зоной антитеррористической операции, которая давно превратилась в войну). И я верю в нашу победу, потому что на нашей стороне справедливость и правда.
-Что ты предпринимала/предпринимаешь сейчас?
-Я стараюсь поддерживать и организовывать мирную жизнь в городе, делать ее лучше. Я работаю редактором газеты в Луганской государственной академии культуры и искусств имени Михаила Матусовского. Это уникальное для нашего города учебное заведение – творческий вуз, в котором обучают специалистов по 8 направлениям подготовки и 30 специализациям сферы культуры и искусства. Сегодня в состав Академии входят детская школа искусств, колледж, три факультета. На всех выпускающих кафедрах созданы и успешно работают студенческие творческие коллективы: пять оркестров, камерный хор, два ансамбля народных инструментов, три вокальных ансамбля, оперная студия, четыре хореографических ансамбля, учебный театр, студенческая студия телевидения. При ЛГАКИ действует Творческий центр «Красная площадь, 7». За 9 лет существования центр стал неотъемлемой частью культурной жизни Луганска. Со дня его создания здесь было представлено зрителю около 500 программ. И сейчас каждый четверг, как и до войны, в нашем зале наши студенты и преподаватели дают бесплатные концерты для всех желающих. Моя же работа состоит в том, чтобы рассказать о событиях, связанных с работой Академии как можно большему числу людей со страниц нашего издания.
Так же я участвую в деятельности союза писателей ЛНР. И хотя он образовался всего несколько месяцев назад, было сделано немало. Запустили в печать международный сборник прозы «Я дрался в Новороссии» (17 авторов, 26 текстов, издательство «Яуза» Москва). К изданию готовится сборник поэзии. Состоялась встреча писателей России с луганскими и донецкими авторами. Стартовал совместный проект с Министерством образования и науки ЛНР, Министерством культуры ЛНР и научным сообществом Луганска по создание научно-методического пособия «Литература Донбасса». В Луганске прошли чеховские чтения, гаршинские чтения, далевские чтения и встреча пушкинистов.
В это же время на Украине идет милитаризация культуры. Ярким подтверждением этого является радиомарафон, прошедший под патронатом Министерства культуры Украины, и приуроченный ко дню рождения украинского поэта Тараса Шевченко. Бойцы Нацгвардии, военнослужащих украинской армии и пограничники, президент Порошенко, премьер Яценюк читали в прямом эфире стихи Шевченко в течении 16 часов под эгидой «Борітесь і поборете». На самой же афише радиомарафона поэт изображен в каске, военной форме, а рядом надпись: «Шевченко мобилизует». Что же, пока в Киеве стараниями агитпропа Шевченко призывает на войну, в Луганске и Донецке поклонники его поэзии возлагают к памятнику поэта цветы. Так что Донбасс – это территория свободы. Я надеюсь, дальше так и будет, и в этом я вижу свою задачу или если хотите — миссию.
-Какие-то творческие и/или общественные виды действия развились?
-В городе работают музеи, театры, филармония и библиотеки. Даже когда город обстреливали украинские войска, не было электричества, воды и связи, когда город был в блокаде, актеры кукольного театра давали представления для детей просто на улице, потому что даже в таких нечеловеческих условиях сказка и улыбка могут поддержать в людях надежду.
В стену областной библиотеки попал 122-мм гаубичный снаряд, угодивший четко в научный отдел библиографии. Сами библиотекари заделывали стены и в сентябре библиотека уже открылась, чтобы принять читателей.
Экспонаты музея культуры Луганска были эвакуированы за час до того, как туда попал снаряд. Мне рассказывала сотрудница музея, как она спасала экспонаты буквально под бомбежкой, ведь улицу на которой находился музей, активно обстреливали и она понимала, что в любой момент смертоносный «привет из Украины» может прилететь в музей.
Так что здесь остались и работают фанаты. И когда каждый день общаешься и работаешь рядом с такими людьми, настоящими героями, все мелочи и бытовые трудности отступают на второй план.
-Есть ли планы на будущее (в связи с политикой и помимоее)?
-Главный план на будущее – выжить, чтобы рассказать всем, что здесь творится и какие люди живут здесь. А если серьезно, то сейчас я пишу либретто для оперы, посвященной этой войне. Так что приглашайте в гости, приедем с премьерой.
Также пишу сказки. С нетерпением жду публикации своей книги в Санкт-Петербурге.
-С какими проблемами ты встречалась/встречаешься?
-С такими же как и все мирные жители республики – я полгода не получала заработную плату, в республике не работает банковская система, высокие цены на продукты. Город живет в ожидании начала военных действий, а для решения мирных задач нужно, чтобы наступил мир, но я понимаю, что он придет только вместе с победой. А в остальном у меня проблем нет.
-На какие проекты/произведения других в этом контексте ты обратила мое внимание?
-Сейчас у нас проходит две бессрочные акции. Это цикл поэтических встреч со студентами вузов Луганска «Час освобождения», посвященный 70-летию Победы в Великой Отечественной войне и героическому настоящему восставших Республик Донбасса. А также Акция «Книги — Донбассу!», главной целью которой является пополнение библиотек современной литературой на русском языке. Акция началась в феврале, но уже нашла большой отклик у многих неравнодушных людей из России, ЛНР и других стран.
Совместно с членом исполкома русского пен-центра Владимиром Сергиенко, известным своей непримиримой позицией к особой избирательности западом удобных литераторов, и болгарскими коллегами мы планируем перевод стихов наших авторов на болгарский язык.
Первой жертвой нашествия зомбированных Европой сатанинских орд оказался Донбасс — родина поэта Елены Заславской. Талантливая девушка хорошо известна в бывшей Новороссии — и своими стихами, и яркими, неординарными арт-акциями. В 2006 году на Всеукраинском слэме ZEX в Харькове неисправимую возмутительницу спокойствия удостоили звания Председателя земного шара с вручением соответствующего перстня.
Для жанра критической статьи в журналах и альманахах художественной литературы, в поэтических сборниках традиционно отведены довольно узкие тематические рамки: «Насколько / за что мы ценим творчество данного автора». Собственно аналитические элементы смотрятся в такой среде чужеродным телом.
Без достаточного основания мы не стали бы оспаривать традиции, разумность которых не обсуждается. Но недавно творчество одного из луганских поэтов выступило в неожиданном качестве – как материал доклада на заседании философского Монтеневского общества 15 февраля 2006 года, и это начинание было оценено членами общества как весьма положительное и уместное. Основное внимание докладчик уделил особенностям восприятия философских и метакультурных категорий непрофессионалом, который по своему призванию постоянно манипулирует этими категориями, т.е. поэтом. Анализу были подвергнуты стихи Елены Заславской.
Почему именно этот автор привлек к себе такое внимание? Несомненно, это не случайно. Среди всего массива производимых на Луганщине слов именно стихотворно организованное творчество госпожи Заславской – одно из ближайших к тому, чтобы вырваться из области «дружеских посиделок», сермяжной правды и самиздата в область литературы вообще, той, перед которой ставят уже наименование не города, но нации.
И стихи этого автора давно заслуживают внимательного обсуждения. Даже неприлично, что философы здесь обошли литературоведов. Постараемся делом извиниться перед Еленой.
Всех интересующихся отсылаем к тексту доклада, мы не будем специально останавливаться на нем. Тема нашего исследования начинается там, где он заканчивается. Что в поэтическом тексте, кроме собственно эстетической стороны, служит предметом читательского интереса? Прежде всего – обобщенный и окрашенный эмоционально опыт взаимодействия с миром поэта, который пытается подняться в этом обобщении выше самого себя (когда это удается – стихи становятся поэзией). В философском докладе рассматривалась прагматическая сторона, т.е. что берется да чем становится. Нас же интересует сложная, зыбкая и малоисследованная сторона стиха, то, что можно назвать подсознанием стиха – та среда, в которой происходят упомянутые процессы.
Наше исследование неизбежно индивидуально: невозможно говорить о поэтическом подсознании вообще. Мы будем говорить только о стихах Елены Заславской, и только о стихах – сказанное нельзя распространить на ее личность. Читать полностью
